Прилив - Силла Бёрлинд

— Да.

Аббас разглядывал свои изящные руки. Стилтон сел чуть повыше.

— Ронни на днях передал книгу.

Он вытащил тонкую узкую книгу из антикварного магазина и протянул Аббасу. В фургоне она лежала у него в заднем кармане брюк, что стало большой удачей, а пиджак сгорел внутри.

— Спасибо, — поблагодарил Аббас. — Ой!

— Что такое?

— Это же… я ее давно ищу. «Память друзей» в переводе Хермелина.

Стилтон заметил, как осторожно Аббас провел рукой по мягкой обложке, как будто ласкал спящую женщину, а потом пролистнул несколько страниц.

— Что это за книга? — спросил Том. — О чем она?

— О мире суфизма… о мире за пределами реальности.

Стилтон внимательно смотрел на Аббаса. Когда тот открыл рот, чтобы объяснить полному идиоту, что значит растопить нашу замороженную способность размышлять, ему позвонил Хорек. До этого он звонил Оливии, чтобы найти Стилтона, и получил номер эль Фасси.

— Секунду.

Аббас протянул мобильный Стилтону. Хорек говорил вполголоса:

— Я в коридоре больницы. Аке избили.

Стилтон упустил новости об Аке. За последние сутки у него своих проблем было немало. Но аналитическая сторона его мозга шла на поправку. Он сразу же связал избиение Аке с поджогом Вериного фургона. Kid Fighters.

— Kid Fighters? — спросил Аббас, как только Стилтон протянул ему мобильный.

Стилтон стремительно перенес Аббаса из мира за пределами реальности в гораздо более реальный мир с избитыми детьми, убитыми бездомными и сожженными фургонами. И со своей собственной охотой на тех, кого пресса называла «убийцами с мобильниками».

— Скажи, если понадобится помощь. — На лице метателя ножей мелькнула легкая улыбка.

* * *

Бертилю Магнуссону было не до улыбок. Быстро опьянев от виски, он пытался понять, что все это значит. Но так ничего и не понял. Ни того, чего хотел Вент, ни того, что он имел в виду, говоря про «месть». Теперь это уже не имело значения для Бертиля. Для него все кончено.

Поскольку он был председателем «Друзей башни „Седергренска-турнет“» — организации, оказывающей материальную помощь в сохранении старинного культурного памятника, — ему также доверили ключ от башни. Ключ, который Бертиль с трудом вытащил из одной стоявшей на комоде в прихожей красивой миниатюрной перламутровой шкатулки Линн. После он открыл свой личный сейф.

* * *

Метте Ольсетер с главными следователями своей группы сидела в служебном помещении в управлении. В помещении, где в данную минуту царила напряженная атмосфера. Две женщины и трое мужчин собрались вокруг приемника, слушая старую запись. Давнего диалога. Они прослушивали его уже в третий раз.

— Это голос Магнуссона.

— Несомненно.

— А кто второй?

— Нильс Вент, как он сам написал в письме.

Метте посмотрела на доску на стене. На фотографии с места преступления на берегу острова Черсен. На тело Нильса Вента. На карту Коста-Рики и Нордкостера, а также других мест.

— Теперь мы знаем, о чем шла речь в этих коротких разговорах с Магнуссоном.

— Шантаж, надо полагать.

— С помощью этой записи.

— Где Магнуссон признаёт, что заказал убийство.

— Вопрос в том, чего хотел Вент. Ради чего он шантажировал?

— Ради денег?

— Может быть. В письме, которое он написал в Маль-Паисе, Вент упоминает о поездке на Нордкостер для поиска спрятанных там денег…

— А раз он оставил пустую сумку, значит, никаких денег не нашел?

— Нет.

— Но дело ведь не обязательно должно быть в деньгах, — сказал Буссе Тюрен, молодой и талантливый.

— Да.

— Возможно, это месть какого-то другого плана?

— И только Магнуссон может поведать об этом.

Метте встала и дала указания о задержании Бертиля Магнуссона.

* * *

В башне было очень темно, тихо и довольно страшно для нормального человека. Вернее, для человека в нормальном состоянии. Бертиль сейчас в таком состоянии не был. Он держал фонарик и искал дорогу к верхней части здания. Площадка на вершине. Пустое кирпичное помещение на самом верху со всего лишь парой отверстий в мир.

В мир, который еще недавно принадлежал ему. Человеку, добывшему колтан и подарившему тантал миру электроники. Уникальный компонент, положивший начало интерактивной экспансии.

Бертилю Магнуссону. Сегодня замешанному в убийстве.

Но так Бертиль не думал, когда пробирался наверх по узкой каменной лестнице, освещая путь фонариком. Он сильно опьянел и то и дело хватался за стены.

Он снова начал думать о Линн. О стыде. О том, как он посмотрел бы ей в лицо и сказал: «Это правда. Каждое слово в этой записи — правда». Такого он бы не выдержал. Поэтому и пришел сюда.

Добравшись наконец до площадки на самом верху, Бертиль физически перестал что-либо ощущать. Наверху было жутко сыро и темно, но он не обращал на это внимания. Он пробрался к ближайшему маленькому отверстию, достал из кармана серый пистолет и вставил его себе в рот. Потом посмотрел наружу и вниз. Чего, наверное, ему делать не стоило.

Далеко внизу, прямо на линии, идущей к его наблюдательному пункту, Магнуссон увидел выходившую на палубу Линн. Ее красивое платье. Волосы, так очаровательно падавшие на плечи. Ее тонкую руку, которую она протянула вперед, чтобы поднять почти пустую бутылку виски. Увидел, как Линн покрутила головой в недоумении и посмотрела наверх. На башню.

Их взгляды встретились, насколько могут встретиться взгляды на большом расстоянии, в стремлении дотянуться друг до друга.

Метте с группой срочно прибыли по адресу Магнуссона. Все вышли и приблизились к освещенной вилле. Так как, несмотря на неоднократные звонки, никто не открывал, они обошли дом и поднялись на палубу. Дверь в дом была распахнута настежь. На палубе лежала пустая бутылка из-под алкоголя.

Метте огляделась по сторонам.

Она не знала, сколько уже там просидела. Время не имело значения. Линн сидела в своем вишневом платье с простреленной головой мужа на коленях. Частицы его мозга осели на кирпичной стене напротив.

Первый шок, который Линн испытала, услышав выстрел из башни и увидев, как лицо Бертиля исчезло в проеме, заставил ее прибежать в здание в состоянии паники.

Второй шок — когда она поднялась наверх и увидела его — затмил первый. Линн была отрезана, она попала в другое состояние и медленно погружалась в горе. Ее муж застрелился. Он мертв. Она осторожно провела по коротким волосам Бертиля. Ее слезы падали на его темный пиджак. Линн потрогала его голубую рубашку с белым воротником. «До самого конца», — подумала она. Потом поправила его голову и посмотрела сквозь маленькое отверстие вниз, на виллу. Полицейские машины у входа? Посторонние люди на палубе? Линн не понимала, что за люди в темной одежде там ходят. По их палубе. Она увидела крупную женщину, доставшую мобильный телефон. Вдруг зазвонил телефон Бертиля, в кармане его пиджака, на ее коленях. Линн сунула руку в карман и достала мобильный. Странный предмет, который она держала в руках, звонил. Женщина нажала кнопку, послушала и ответила: