Смерть внезапна и страшна - Энн Перри

Уильям начинал терять терпение. Заставляя себя сидеть и улыбаться, он почти физически ощущал, как ноют его мозги. Ему хотелось взрывом выразить свое отношение к глупости, многоречию и бессмысленному флирту этой дамы.

– Это был длинный уик-энд, – продолжила она. – Все происходило, насколько я помню, с четверга до вторника или что-то вроде того. Мужчины занимались охотой, а леди дожидались их возвращения и целыми днями вышивали и сплетничали. Это было вечером, – она глубоко вздохнула и оглядела комнату, словно пытаясь припомнить какие-то подробности. – Кажется, в воскресенье. До завтрака мы все сходили в церковь на раннюю службу, чтобы можно было провести весь день вне дома. Погода была великолепной. Вы стреляете, мистер Монк?

– Нет.

– Займитесь охотой, это очень здоровый отдых.

Сыщик проглотил ответ, просившийся на язык.

– Я учту ваше пожелание, миссис Уолдемар, – сказал он вслух вместо всех пришедших ему в голову грубостей.

– Они играли в бильярд, – вновь вернулась его собеседница к прерванной теме. – Джеффри проиграл Арчибальду Пурбрайту. Арчибальд – такой невоспитанный человек… Хотя, может, не следовало этого говорить? – Она вопросительно поглядела на гостя, и улыбка ее сделалась жеманной. Уильям знал, чего она ждала.

– Не сомневаюсь, не следовало бы, – согласился он с ней. – Но я не стану передавать ваших слов.

– Вы знаете его?

– Меня не волнует, таков ли он, как вы утверждаете, или нет.

Женщина усмехнулась:

– О боже! И все же я надеюсь, что вы не расскажете того, что я вам говорю.

– Конечно же, нет. Это останется между нами. – Говоря это, детектив презирал себя, а хозяйку дома еще больше. – Так что же тогда случилось?

– Арчи жульничал, как всегда, и Джеффри в конце концов потерял голову и наговорил столько ужасного…

Монк ощутил яростное разочарование. Ругательства, сколь бы крепкими они ни были, не имели ничего общего с убийством. Глупая женщина! Если бы только можно было отхлестать по щекам это жеманное улыбающееся лицо…

– Понимаю, – проговорил он с морозцем в голосе. Изображать любезность теперь было уже незачем.

– Нет-нет! – возразила миссис Уолдемар настоятельным тоном. – Джеффри еще и избил бедного Арчи бильярдным кием по голове и по плечам! Он повалил его на пол, и тот уже почти потерял сознание, когда Берти и Джордж оттащили Джеффри. Это было действительно ужасно. – Щеки ее покраснели. – Арчи пролежал тогда в постели четыре дня. Нам, конечно, пришлось послать за доктором. Мы сказали, что он упал с коня, но не думаю, чтобы врач поверил в это хотя бы на миг. Он не стал ничего говорить, но я видела выражение его лица. Арчи грозил подать в суд, но он смошенничал и знал это, а потому смолчал. Но больше мы их не приглашали. – Дама улыбнулась и вновь повела гладкими плечами. – Поэтому, смею сказать, Нанетте было о чем подумать. В конце концов, характер следует учитывать, каким бы очаровательным ни казался человек, вы согласны со мной?

– Безусловно, миссис Уолдемар, – искренне согласился Монк и вдруг увидел ее совершенно иной. Отнюдь не глупой, а весьма тонкой особой. Не болтая лишнего, она наделила его ценной и весьма нужной информацией. Сыщик поглядел на нее с глубочайшим одобрением. – Благодарю вас. Ваша великолепная память восхищает меня и объясняет то, что прежде выходило за пределы моего понимания. Вне сомнения, мисс Катбертсон поступила именно так, как вы говорили. Благодарю вас за любезно потраченное на меня время. – Он поднялся на ноги и начал отступать к двери спиной вперед.

– Вовсе нет. – Хозяйка тоже поднялась, и ее юбки из тафты мягко зашелестели. – Если я могу оказать вам дальнейшую помощь, прошу вас обращаться ко мне.

– Так я и поступлю, – пообещал Монк и со всей скоростью, которую допускали приличия, отправился на темнеющую улицу, где фонарщик уже зажигал один фонарь за другим.

Итак, Джеффри обладает свирепым нравом и вспыльчивостью, способной довести до убийства! Шаг детектива ускорился. Открытие было небольшим, но достаточным, чтобы рассеять мрак, обступивший сэра Герберта Стэнхоупа. Оно не объясняло мечтаний Пруденс и их реальности, что по-прежнему угнетало Уильяма, но это было только начало.

С каким удовлетворением он представит эти факты Рэтбоуну и просветит ничего еще не подозревающего адвоката! Монк уже видел удивление и признательность на его умном и спокойном лице…