Спасти шпиона - Данил Корецкий

– На что? – спросил Юра.

– На умелую, хорошо продуманную имитацию, вот на что! Настоящий шпион «перевел стрелки» на другого, создал изобличающие его доказательства и ликвидировал лжеподозреваемого! Дело закрыто, а он вне подозрений! И тогда все странности объясняются, и все становится на свои места!

Юра молчал. Принять эту версию было трудно. Но если все-таки принять… Значит, Мигунов или Семаго. Скорей, Мигунов. Но как бы то ни было, а работу нужно продолжать дальше…

– Ты «привязал» информацию из цветка к умершему подозреваемому? – неожиданно спросил Петр Данилович.

Фамилий Юра отцу не называл, а тот не спрашивал. Это как бы смягчало факт обсуждения служебных дел капитаном Евсеевым с посторонним – со своим отцом, отставным подполковником КГБ.

– Как? И зачем? Ведь и так все ясно…

Петр Данилович усмехнулся.

– Это же главное! Имел ли доступ умерший к той информации, которая накоплена на карте? И имели ли доступ к ней другие подозреваемые? Ведь учет ознакомления с секретной информацией ведется очень строго: у каждого секретоносителя имеется спецформуляр, в который вписываются все документы, с которыми он знакомится!

– Официально знакомится, – уточнил Юра.

Отец кивнул.

– Конечно. Если он прочел что-то через плечо коллеги или выкрал чертежи из чужого сейфа, то в формуляр это не записывают. Только скажу я тебе, восемьдесят пять – девяносто процентов секретной информации шпионы получают именно путем официального доступа.

– Спасибо, па! Я обязательно проверю!

Юра обошел стол, обнял и поцеловал отца, прижался к теплой широкой спине.

– Не расстраивайся из-за ерунды. Ну, ходил, сидел по ночам в каком-то подвале, получал копейки, теперь будешь лучше с Цезарем гулять, дышать свежим воздухом.

Петр Данилович вздохнул.

– Не в деньгах дело. В востребованности. Вот сейчас я сказал тебе что-нибудь дельное?

– Конечно!

– И еще мог бы много рассказать и многому научить. Но никто не спрашивает. Никому ничего не надо. А ведь профессионализм снижается везде, и в органах тоже!

Юра засмеялся.

– Перестань, папа! Не зацикливайся на ерунде! Я обязуюсь подробно тебя расспрашивать и всему учиться!

Петр Данилович улыбнулся. Он пришел в обычное расположение духа.

– Это меняет дело в корне!

Капитан и подполковник Евсеевы крепко обнялись.

* * *

На следующий день в кабинете капитана Евсеева раздался звонок дежурного:

– Юрий Петрович! Звонят из оперчасти «Матросской тишины». У них заключенный дает информацию про подземных террористов, которые пытаются проникнуть под Кремль. Это ведь ваша тема?

– Да, – насторожился Юра. – Соединяйте…

Раздался щелчок.

– Здравия желаю, – послышался в трубке уверенный мужской голос. – Начальник оперчасти майор Старцев.

– Слушаю, товарищ Старцев!

– У нас находится следственно-заключенный Кульбаш. Лилипут из цирка.

– Из цирка? – Где-то Юра уже слышал про лилипута из цирка.

– В смысле, работал в цирке, недавно его уволили. А у нас он за то, что по пьянке искалечил двоих собутыльников…

– А какое отношение все это имеет к нам? – деликатно поторопил собеседника Евсеев, но тот спокойно продолжил:

– …Так вот, в камере он болтает, что спускался в спецтоннели КГБ, прошел их все и знает, как свои пять пальцев, рассказывает про автоматические пулеметы и сводящий с ума неслышный вой, про каких-то своих знакомых-диггеров, которые хотят пробраться в Кремль, чтобы то ли взорвать его, то ли вынести оттуда золото…

– Вы же знаете, сколько сейчас сумасшедших, – вяло ответил Юра. – Болтают всякую чушь!

На другом конце провода выжидающе молчали.

– Он похож на человека, который ходил по спецтоннелям? – спросил Юра для очистки совести.

– Понятия не имею, – ответил майор Старцев. – Но его рассказы о диггерах-террористах я, как и полагается, занес в протокол и обязан проинформировать Федеральную службу безопасности, что сейчас и делаю.

Юра хотел завершить разговор и уже приготовился сказать, чтобы материалы выслали по почте, но что-то его удержало.

– А что он делал в цирке, этот Кульбаш? – неизвестно зачем спросил он.

– Работал в номере «Человек-ядро» под псевдонимом Бруно Аллегро. Он считает, что его знает весь мир…

– Бруно Аллегро?! – воскликнул Юра. Он сразу вспомнил показания лилипуток.

– И вы его знаете? – изумился майор Старцев.

– Конечно. Это известный цирковой артист. И мне нужно с ним поговорить. Я сейчас к вам подъеду.

Через полтора часа Юра уже был в СИЗО, познакомился с кряжистым и хмурым майором Старцевым, прочел сообщения агентов о том, что болтает Кульбаш в камере, и протокол допроса самого Кульбаша, в котором он охотно подтверждал свою болтовню. Кульминацией визита стала встреча с самим Бруно Аллегро.

Нечесаный бородатый карлик зашел в следственный кабинет с видом триумфатора, вскарабкался на привинченную к полу табуретку, оперся локтями на стол, открыл рот и не закрывал его добрых четверть часа.

За это время капитан ФСБ Евсеев узнал, что имеет дело с человеком, в двадцать раз умнее, сильнее и полезнее для общества, чем он; со звездой мирового масштаба, единственным в мире человеком-ядром и метателем ножей, покорителем подземных глубин, самым высокооплачиваемым специалистом столицы, которого какие-то хрены наняли за три тысячи долларов и сто порций кокса для того, чтобы раскрыть тайну подземных коридоров КГБ и по ним пройти под Кремль. Однако порученная работа стоила гораздо больших денег, потому что в тех тоннелях стояли автоматические пулеметы, которые поворачивались вслед за Бруно, но ему на них было наплевать, и он уже почти прошел под Кремль, но тут какие-то гады включили неслышный голос, который испугал даже самого великого Бруно, да, да, неустрашимый Бруно Аллегро испугался и пробкой вылетел на поверхность, но после этого уже не смог залазить в пушку, а борьбу с орангутангом и метание ножей ему перекрыли завистники, и они же уволили из цирка, хотя ему на это, конечно, наплевать, ибо без работы специалист такого уровня не останется. Правда, в одном ресторане на него напали наемные убийцы, он легко отбился, но благодаря подкупу недругов его не наградили орденом или, на худой конец, медалью, а посадили в грязную вонючую камеру с несколькими десятками больших дебилов, да еще грозят припаять восемь лет, на что ему, естественно, наплевать.

Евсеев попытался расспросить, с кем человек-звезда покорял те самые глубины. Карлик их знать не знал, да и не понимал, по большому счету, кого могут интересовать личности столь микроскопического масштаба, когда рядом такая величина, как Бруно Аллегро…