Аптекарская роза - Кэндис Робб

— Поцелуй меня.

Они соскользнули на землю, не разжимая объятий, и предались любви: Люси — со страстью, которой никогда не испытывала прежде с Николасом, Оуэн — с нежностью, которой прежде не знал.

Проснулись они от холодной росы.

— Я люблю тебя, Люси, — прошептал Оуэн, целуя ее.

Она приподнялась на локте и взглянула на него.

— Ты в самом деле думал, что я могла отравить Джеффа, мстя за поруганную честь семьи?

— К чему теперь говорить об этом?

— Я хочу знать.

— Ты сильная и гордая. Я подумал, что такое не исключено. — Она была такой красивой с влажными прядями, облепившими лицо.

— А теперь ты уверен, что я невиновна?

Он улыбнулся.

— Невиновна в том случае, да. Но ты по-прежнему сильная и гордая. Я пока не знаю, на что ты способна.

— Воины предпочитают видеть своих женщин кроткими и послушными.

— В таком случае, хорошо, что я не воин, да?

Она убрала у него со лба прядь волос и нежно дотронулась до щеки.

— Думаю, я могла бы тебя полюбить, Оуэн.

Могла бы. Милосердная Мадонна.

— А ты не могла бы солгать хотя бы в эту минуту и сказать, что любишь меня?

Люси взглянула на него чертовски твердым взглядом.

— Это было бы плохим началом.

Вместо того чтобы затеять спор, он обнял ее и с силой прижал к себе. Она приникла к нему, и тогда он подумал, что поступил не так глупо, когда спас менестреля. Наверное, лишив одного глаза, Бог привел его к Люси.

— Мы поженимся, — заявила Люси за завтраком. — И ты останешься в моих учениках.

— Значит, ты все-таки решила, что любишь меня?

— Думаю, полюблю.

— То есть мне придется здорово постараться, чтобы ты поняла: жизнь гораздо слаще, когда я рядом. Понятно.

Взгляд ее смягчился.

— А вот это хорошее начало.

Она наклонилась, чтобы приласкать Мелисенди, а когда выпрямилась, Оуэн потянулся через стол и взял ее руку.

— Я намерен добиться твоей любви.

Люси взглянула на Оуэна и поняла, что его испещренное шрамами лицо уже дорого ей.

— Думаю, ты мог бы попробовать, Оуэн Арчер.

* * *

Зашедшая в лавку Бесс сразу смекнула, что произошло между этими двоими. И поспешила обратно в таверну Йорка за кувшинчиком бренди от архиепископа.

— А это еще зачем? — удивился Том, так как была середина дня.

— Люси и Оуэн. Все случилось так, как я тебе говорила.

— Что ж, Бесс, значит, ты была права насчет повязки и всего прочего.

— Эта повязка никогда и ни в чем ему не мешала, Том. Даже не знаю, откуда у тебя такие мысли.