Капля яда. Бескрайнее зло. Смерть на склоне (сборник) - Джадсон Пентикост Филипс

Я переехала в «Бомонт» повидаться с ним. Не могу пересказать, какую он устроил сцену. Но Стюарт была поблизости и все слышала. Понятно, что он хотел заставить ее молчать. Бедная заблудшая душа! Превосходный пример, как Мун умеет выворачивать людям руки. Стюарт была влюблена в молодого человека, который отправился воевать в Корею. Она была неосторожна, и у нее родился ребенок. Ее возлюбленный попал в плен к красным и стал одним из тех, кто предал своих. Стюарт пыталась растить ребенка одна, скрывая его внебрачное происхождение и историю отца. Однако Обри все знал и держал беднягу как рыбу на крючке.

Бывшая актриса замолчала и закрыла глаза.

– Что произошло, когда вы встретились с Муном? – осторожно спросил Шамбрен.

– Он стал смеяться надо мной, говорил, что я превратилась в карикатуру на себя молодую. Это был неправильный ход, потому что меня подобными оскорблениями больше не ранить. Я открыла карты. Либо он бросает свои садистские замашки, либо всем расскажу, как он начинал карьеру. Я думала, он убьет меня на месте. Но по счастью, перед тем как к нему пойти, озаботилась сделать письменное и заверенное свидетелями заявление относительно «Боевого порядка», которое поместила в надежный банковский сейф.

Возникла патовая ситуация – я воспользовалась его же комбинацией против него самого. Если он будет продолжать издеваться над людьми, я его разоблачу. Когда проговорюсь, он в отместку погубит Озмана и других. Я его знаю. На закате жизни, увенчанный лаврами, он не может позволить, чтобы стало известно, с чего началась литературная карьера – с кражи чужого произведения. Я купила пентхаус в отеле и жила рядом с ним в роли сторожевой собаки. До самоубийства Прим, когда стало очевидно, что против Муна существует заговор, все шло относительно спокойно. Мы с Озманом решили, что у кого-то переполнилась чаша терпения, и он решил убить негодяя, а там будь что будет.

В комнате повисло молчание.

– Боюсь, терпение лопнуло именно у Муна, миссис Хейвен, – наконец проговорил Шамбрен.

Телефон миссис Уич звонил все реже и реже. Планы перед ней были утыканы кнопками. Поиски Муна пока не дали результата.

Надо было принимать какое-то решение по поводу миссис Хейвен, но она была несговорчива. Хотела непременно вернуться к себе в пентхаус.

– Можете охранять меня там, как в любом другом месте, – сказала она лейтенанту Гарди. – Обри в отеле нет. А если он вернется, вы его ко мне не допустите.

«Безопасно ей будет только в тюремной камере, – подумал Гарди. – А дома или в другом месте нет никакой разницы. Мы можем перекрыть передний коридор и служебный вход. Подняться на крышу у Муна шансов не будет. Даму проводят домой, обыщут апартаменты и прилегающую крышу и выставят вокруг пентхауса кордон, чтобы никто не пробрался».

Шамбрен был настроен менее радужно.

– Давайте расставим все точки над «i», – предложил он. – К этому моменту Мун уже мог понять, что мы за ним охотимся. Он не сомневается, что рано или поздно будет пойман и ему предъявят обвинения в убийстве мисс Стюарт. Зная склад его ума, делаем вывод, что он предпримет отчаянную попытку добраться до вас, миссис Хейвен, – причину всех его бед. А что случится с ним потом, ему все равно.

– Как он сумеет до меня добраться? – удивилась старая дама. – Ваши люди блокируют все подходы к моему жилищу.

– Не могу сказать, – признался Шамбрен. – Он знает вас лучше, чем я.

– Он знал меня сорок лет назад, – сухо возразила она. – Я теперь не тот человек.

Управляющий отелем покачал головой:

– Он знает вас и сегодняшнюю. Понимает, что вы готовы пойти на риск, чтобы положить конец его садистским штучкам. Я беспокоюсь за мистера Гамаэля. Предположим, Мун вам позвонит и объявит, что жизнь вашего друга зависит от того, захотите вы с ним встретиться или нет.

Миссис Хейвен твердо посмотрела на Шамбрена.

– Как мне в таком случае поступить?

– Никак. Ничего не предпринимать. Ничему не верить. Предлагаю, чтобы в вашем пентхаусе находились мисс Барнуэл и мистер Уилз. Вам нельзя ни минуты оставаться одной. Если Мун вам позвонит, пусть с ним разговаривает Уилз, скажет, что дело в его руках. Нельзя позволить, чтобы Мун сыграл на вашей жалости к другу. – Он покачал головой. – Не могу представить его следующий ход. Боюсь, это будет нечто такое, что никто из нас не предвидит.

– Я согласен, – заявил Джон. – Но не надо впутывать Элисон. Если начнется заваруха, поверьте, миссис Хейвен, я не подведу.

Шамбрен бросил на него странный взгляд.

– Думаю, Элисон не откажется помочь. К тому же очень важно, чтобы в это время рядом с миссис Хейвен находилась женщина. Не спрашивайте почему. Я хочу быть уверенным, что мы ничего не упустили.

Волнение управляющего отелем передалось Джону. Гарди со своими людьми отправился осматривать пентхаус миссис Хейвен. О результатах им приказали доложить по телефону. С момента исчезновения Муна доступ на крышу закрыли и туда никого не выпускали. Как только поступит доклад полицейских, к кабинету Шамбрена подадут специальный лифт. Коридор очистят и миссис Хейвен, сопровождая каждый ее шаг, доставят прямо домой.

На лице старой дамы не было ни малейших признаков волнения. Стоя рядом с Элисон, Джон не мог похвастаться таким же спокойствием – его заразила тревога Шамбрена. Если Мун собирается нанести удар, он сделает это быстро, пока стена вокруг миссис Хейвен не выросла до такой высоты, что ему будет не в силах ее преодолеть.

Зазвонил телефон. Гарди доложил, что в пентхаусе все спокойно, никаких признаков опасности.

Шамбрен вышел в коридор и вызвал лифт. Когда кабина подъехала, он махнул рукой стоящему на пороге Джону. Двое полицейских блокировали противоположную сторону, готовые действовать в случае любой непредвиденной ситуации. Затем Джон и Элисон быстро вывели подопечную в коридор к лифту.

На этаже пентхауса их встретил лейтенант Гарди.

– Все чисто, миссис Хейвен, – уверенно сообщил он.

В заваленном вещами помещении их окутала пелена теплого воздуха. Элисон тревожно оглядывалась по сторонам, а хозяйка вела себя так безмятежно, словно принимала дома друзей. Но лишь до того момента, как ее взгляд остановился на ивовой корзине, где обычно возлежал Тото.

– Проказник! Когда он сердится за то, что я слишком долго отсутствую, то перебирается ко мне на кровать, а это запрещено.

Она выплыла из гостиной в коридор и направилась в спальню. Джон, Элисон и нервно крутящий в руке зажигалку Шамбрен тревожно ждали ее возвращения. Появился разместивший своих подчиненных Гарди.

– Где она?

– Пошла за собачкой, – ответил управляющий отелем.

Из спальни раздавался ее гулкий голос:

– Тото, паршивец, куда ты подевался?

– Здесь не было никакой собаки, – удивился лейтенант. – Я прошерстил каждый дюйм.