Пояс неверности - Лариса Соболева

– Это ты странный, – перебил совершенно спокойно Руслан. – Как интересно получается: ты воспользовался Каракулем, добывая бумаги, а теперь, когда он стал ненужным, хочешь посадить его на скамью подсудимых? Непорядочно это.

– Я хочу, чтоб все было по закону, – отрезал Артем.

– Ага, скажи еще, что он обязательно восторжествует, – хихикнул Сашко.

– Не, братва, я вас не пойму, – развеселился и Сева. – То вы этого Каракуля укатать в асфальт хотите, то дружно водку с ним пьете и на войну идете. Я так не могу, мне нужна стабильность. Только привыкну, что Каракуль вражина, сразу приходится менять ориентир на противоположный. Слушай, Артем, а не в Лии ли причина твоего настроя против Каракуля? Когда ты смотришь на нее, у тебя глаз мутнеет, я заметил.

– Что ты несешь?! – возмутился Артем. – Бред!

– Нет, правда, из-за баб столько войн было – жуть! Только она за своего Каракуля раздерет тебя, как пантера...

И Сева продолжал бы дальше издеваться, но его перебил Руслан:

– По закону? Я не ослышался? А звучит красиво, прям как надписи на манускрипте – непонятно и загадочно. Давай, действуй по закону. Я хоть посмотрю, что это такое. Тогда и меня надо по закону привлечь к ответу, я же укрывал Каракуля у себя в доме. И Лию, она покрывала опасного преступника Жеку Бабича. И Сашко...

– А меня за что? – вытаращил тот глаза.

– Была бы шея, петлю накинем, – нашелся Руслан. – Так вот, гражданин следователь, довожу до твоего сведения, что я внедрил Сашко из меркантильных соображений. Я не собирался опираться на закон, вести честную и опасную борьбу с местными бандитами. Я готовил каждому в отдельности одно блюдо: их собственные кишки. Честно, я хотел нашим паханам вспороть брюхо потихоньку, чтоб никто не знал. Вот этими ручками. Приобретя горький опыт, зная, как они выкручиваются, я решил самостоятельно расправиться с ними без всякого закона. И хрен бы ты меня вычислил. Считай мой план местью за моего парня, мне плевать. Ты так здорово рассказывал на кладбище о мамочке-врачихе, о ментах-сволочах, о твоем благородном позыве служить на благо родного отечества... – последние слова прозвучали язвительно.

– Прекрати психовать, – сквозь зубы прошипел Артем.

– ... что я, идиот наивный, поверил тебе. Потому и помогал, рискуя башкой Сашко. А ведь однажды ты его чуть не продал Каракулю и мог проговориться еще раз в неподходящем месте. У тебя достижение цели, как выяснилось, не связано с моралью. А это плохо, гражданин следователь. Цель оправдывает средства? Да и я придерживаюсь того же мнения. Но я хочу жить, и хочу, чтобы жили те, с кем я работаю. А шушеру буду убирать, и вот тут мне средства не важны. Каракуль работал на нас, рисковал больше, чем мы, спас ребенка и женщину, которую любит. Это его право, человеческое. А, по-твоему, выходит, незаконное. Мы с тобой на готовенькое пришли – Лия права. Ты намерен выбросить Каракуля на помойку? Такой вариант не для меня. Прощай. Кстати, Сашко, это тачка Алекса? Ставь ее в гараж. По закону ты не имеешь права разъезжать на чужом имуществе, даже если тебя об этом попросит работник нашей вшивой прокуратуры. Сашко, оставайся. Мы с Севой двинем отдыхать, а ты, Артем, проветрись пешком под руку с законом. Да, братва, не получилось из нас мушкетеров. Вообще-то я об этом догадывался.

Злой Руслан и Сева уехали. Сашко попытался разрядить нелепую ситуацию:

– Я столько слов зараз от него никогда не слышал. Давай отвезу тебя, что ли...

– Нет, орал, как баба! – вспылил Артем, но с опозданием. – И какого черта он всегда упоминает парня, которому выпустили кишки? Это ж не по моей вине произошло.

– А, так ты не знаешь... – протянул Сашко. – Да парень тот был Руслану родным братом по отцу. Хороший парень, но погиб страшно. Руслан всего-то немного опоздал, потом нес его на себе, а тот по комплекции как Каракуль был, представляешь? Да не донес, умер у него на руках. Главное, жертвы были напрасны, Хачик и Булькатый откупились. С тех пор у Руслана идея фикс: уничтожить их всех. Да разве их уничтожишь? На место одного встают два, в геометрической прогрессии растут. И откуда берутся? Не сердись на него, Артем. Он тогда и звание потерял... Руслан мировой мужик, я его с детства знаю. Когда предложил мне эту авантюру, я верил, что второй раз выпущенных кишок не случится, Руслан свою голову подставит. Он стал осторожным, никому не доверял, потому и обратился ко мне. Руслан хотел о них знать все: где бывают, сколько охраны, их планы. А сам я даже не работаю в органах, просто я... этот... русский экстрим, вот. Люблю, когда по нервам высоким напряжением шарахает.

– Ладно, иди, экстрим, отдыхать, – хмуро произнес Артем, уходя.

Сашко рванул в свою комнату, крикнув на ходу, чтоб его не беспокоили до следующего утра.

Лия в гостиной собирала на поднос чашки и тарелки, искоса наблюдая за Каракулем, сидевшим на диване в глубокой задумчивости. Отнеся поднос, вернулась, Захар не менял позы. Лия погладила его по щеке:

– Колючий, как ежик.

– Побреюсь, – пробормотал он и поцеловал ее ладонь. Затем посмотрел в глаза Лии, словно собирался сообщить нечто очень важное.

– Потом, – сказала она, укладывая его на диван. – Потом будем говорить. У тебя постельный режим, а ты разгуливаешь. Включить телевизор?

– Все равно. Скажи, ты уедешь со мной?

– Конечно, – просто ответила она, накрывая его пледом и усаживаясь рядом.

– Хоть бы спросила, куда, – проворчал Каракуль. – Будто тебе без разницы.

– А мне без разницы. – Лия включила телевизор, уставилась на экран. – Куда хочешь, туда и поедем. Я ведь нигде не была, мне везде будет интересно.

– Хочу в большой город. Терпеть не могу маленькие городишки, как этот. Все здесь дышит убогостью и делать нечего. Крупные кланы разбили, теперь появятся мелкие, начнутся такие же мелкие войны. Одним словом, убогость. Лия, я люблю тебя, честное слово, – без перехода выдал Каракуль.

– Знаю.

– Знаешь? – разочаровался он. – Я думал, что тебе это нужно, а ты и так...

– Очень нужно, – возразила Лия. – Мне никто, кроме Антоши, этого не говорил. А я хочу слышать, что меня любят. Хочешь, скажу по секрету одну важную вещь? Я благодарна Хачику, без него не узнала бы тебя.

В гостиную вошел Антон, скорчил недовольную, одновременно брезгливую гримасу, глядя, как его мама целуется с Каракулем. Это было противно, непроизвольно вырвалось: «Фу!» Захар и Лия сначала, как воришки, застуканные на месте преступления, отпрянули друг от друга, а после рассмеялись. Антон сел на стул прямо перед телевизором, заслонив экран. Лия хотела отругать его, но Захар одернул ее и приложил палец к губам. Антон с интересом смотрел передачу о моде, словно собирался стать в будущем знаменитым кутюрье.

На закате вернулся Кизил. Ни с кем не общался, поел на кухне и заперся у себя в комнате. Весь следующий день дулся.