Мистик-ривер - Деннис Лихэйн

Уайти уселся за свободный стол напротив стола Шона с открытой папкой в руках — досье поднадзорного.

— Реймонд Мэтью Харрис, дата рождения шестого сентября тысяча девятьсот пятьдесят пятого года. Вырос на Двенадцатой Мэйхью-стрит, на Плешке Ист-Бакинхема. Мать — Делорес, домашняя хозяйка. Отец — Шеймас, рабочий, оставил семью в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году. Затем в тысяча девятьсот семьдесят третьем году отца задерживают за мелкую кражу в Бриджпорте, Коннектикут. Далее все предсказуемо. Следует куча обычных в таких случаях документов. В тысяча девятьсот семьдесят девятом году отец умирает от острой коронарной недостаточности в Бриджпорте. В том же году Реймонд женится на Эстер Сканнел — с чем его можно поздравить — и поступает на работу в управление подземных коммуникаций в качестве машиниста электрокара. В тысяча девятьсот восемьдесят первом году у него рождается первенец — Брендан Шеймас. Позднее, в том же году, Реймонд замешан в скандале о хищении двадцати тысяч долларов в метровских жетонах. В результате обвинения с него сняты, но он получает расчет. Далее идет вереница случайных работ — рабочий ремонтно-строительной бригады, плата поденно, кладовщик в «Спиртных напитках Чокнита», бармен, машинист автопогрузчика. Последняя работа им утеряна в результате пропажи каких-то мелких денег. И опять судебное разбирательство, дело закрыто, но Реймонд уволен. Допрошен в связи с ограблением «Спиртных напитков Чокнита» в тысяча девятьсот восемьдесят втором, отпущен за недостатком улик. В том же году допрошен в связи с ограблением винного заведения Бланшарда в графстве Миддлсекс и опять отпущен за недостатком улик.

— Но полиции он уже известен, — заметил Шон.

— Да, популярность он к тому времени уже приобрел, — согласился Уайти. — В тысяча девятьсот восемьдесят третьем году небезызвестный авторитет, некий Эдмунд Риз, показывает на него в деле о хищении редкого собрания комиксов у торговца в…

— Какие еще, к черту, комиксы! — рассмеялся Шон. — Ну, этот Реймонд дает!

— …оцененного в сто пятьдесят тысяч долларов, — закончил Уайти.

— А-а, извините.

— Реймонд возвращает указанную литературу в целости и сохранности и получает четыре месяца срока, год условно. Два месяца отбыл в тюрьме. Из тюрьмы выходит, по всей видимости приобретя некоторую наркозависимость.

— Господи, господи…

— От кокаина — ведь речь идет о восьмидесятых, — а кроме того, так значится в досье, которое с этого времени становится толще. Потому что Реймонду хватает ума скрыть, каким образом он достает деньги на приобретение этого кокаина, но не хватает, чтобы не засветиться на его сбыте. Условность срока отменена, и он получает год тюрьмы.

— Где осознает всю порочность своего поведения.

— Не сказал бы. Пойман работниками Отдела особо опасных преступлений ФБР при попытке переправить через границу штата краденое. Угадай, что спер Реймонд. Помни, что это восемьдесят четвертый год.

— Ну дай хоть намек.

— Опирайся на интуицию.

— Видеокамеры.

Уайти смерил его взглядом.

— К черту видеокамеры! Сходи-ка мне за кофе, ты разжалован.

— Ну а что же в таком случае?

— Фургон «Тысячи мелочей», — сказал Уайти. — Видал такое?

— Комиксы и «Тысяча мелочей». Вкус нашему мальчику не изменяет.

— Чего не скажешь об удаче. Фургон он свистнул в Род-Айленде и гнал его в Массачусетс.

— Отсюда и судебное дело федерального уровня, так?

— Вот именно, — сказал Уайти, опять смерив Шона взглядом. — Они взяли его за жабры, но срока он не получил.

Шон несколько напрягся и снял ноги со стола:

— Он покатил бочку на кого-то другого?

— Похоже, — сказал Уайти. — И после этого в досье никаких нарушений. Лишь отметки надзирающего инспектора, что Реймонд аккуратно является в положенный срок — и так до конца восемьдесят шестого года, когда надзор с него был снят. Как насчет его последующих работ? — И Уайти взглянул на Шона поверх досье.

— Теперь моя очередь? — спросил Шон и открыл свою папку. — Записи в трудовой книжке, документы из Финансовой инспекции, социальные выплаты — и все это прекращается к августу тысяча девятьсот восемьдесят седьмого. Кончено — он как сквозь землю провалился.

— Ты подал на общенациональный розыск?

— Как говорится, процесс пошел.

— Ну и каковы возможные перспективы?

Подошвы Шона опять очутились на столе, в то время как он откинулся на спинку стула.

— Первая: он умер. Вторая: его скрывают как ценного свидетеля. Третья: он ушел глубоко-глубоко на дно, а вынырнул лишь сейчас — объявился в округе, чтобы, взяв в руки пистолет, пристрелить девятнадцатилетнюю подружку своего сына.

Уайти швырнул на стол свою папку.

— Мы даже не знаем, ему ли принадлежит пистолет! Ни черта мы не знаем! Чем мы вообще здесь занимаемся, Дивайн?

— Начинаем наш ритуальный танец, сержант… Прекрати. И не дергай меня раньше времени. Мы разыскали парня, который считался главным подозреваемым в деле об ограблении восемнадцатилетней давности, когда использовался пистолет нашего убийцы. Сын этого парня встречался с убитой. Сам парень находился под надзором. Я хочу взглянуть на него. И на сына его взглянуть, у которого, знаешь ли, тоже нет алиби.