Тень королевы, или Слеза богини - Карина Тихонова

Официантка немного постояла рядом. Потом отошла, и на смену ей явился мужчина кавказской наружности.

Мужчина заглянул мне в глаза, взялся крепкой волосатой рукой за мое плечо и хорошенько меня встряхнул.

Ватная заглушка выпала из ушей, очертания мира обрели цвет и четкость.

— Спасибо, — сказала я мужчине. Он ничего не ответил. Только смотрел на меня подозрительным цепким взглядом.

Я встала со стула и пошла к дороге.

— Эй! Девушка!

Я обернулась.

Кавказец протягивал мне непрозрачный пакет, лежавший на столе.

— Ты забыла!

Я вернулась назад и забрала у него пятьдесят тысяч долларов. Пошатнулась, чуть не упала и ухватилась свободной рукой за стол.

— Что с тобой? — спросил кавказец.

Я молча покачала головой. Что я могла ему сказать?

Не помню, как мне удалось перейти дорогу. Не помню, как добралась до дома. Не помню, как поднялась наверх и открыла дверь.

Но через какое-то время я пришла в себя и сообразила, что сижу на диване. А рядом со мной лежит непрозрачный полиэтиленовый пакет.

Минуту я смотрела на него. Потом протянула руку и стряхнула его с дивана коротким брезгливым жестом, каким стряхивают таракана. Пакет упал на ковер.

Я легла на диван и собралась в комок. Меня знобило.

Короткий шок прошел, голова обрела способность соображать, и мысли, как искалеченные солдаты, выстроились в жалкое защитное каре.

Что делать?

Позвонить Олегу Витальевичу? Все рассказать, во всем признаться и получить заслуженную порку?

Да бог с ней, с поркой! Что это изменит?

Ни-че-го!

Кто станет защищать моего отца? Следователь в заношенной старенькой рубашке?

Программа по защите свидетелей?

Бред.

Что ж, выход один. Я должна отыскать бриллиант и отдать его в заинтересованные руки.

А искать его мне уже не нужно. Потому что я и так знаю, где он лежит.

В доме принца Дании. В доме Верховского.

Нужно узнать, есть ли у него дача. И есть ли на этой даче подвал.

Я обхватила себя руками и съежилась еще больше.

Узнать это не так сложно. Можно попытаться раздобыть нужные сведения через Ольгу Михайловну. Сотрудники должны быть в курсе. Они всегда в курсе жизни начальства.

Или же Славе удастся раскопать адресную книгу. Наверное, существует и такая компьютерная программа.

В общем, где спрятана «Вторая капля», мне известно.

Непонятно другое.

Кто убийца? И будет ли он наказан?

То, что Верховский не убивал моего соседа, сомнению не подлежало. Убийца был невысоким. Во всяком случае, не таким высоким, как импульсивный Алик.

Имею ли я право доверять тому, что услышала от Эдика Данилевича?

Собственно говоря, а зачем ему врать? Единственное, что интересует его во всей истории, это камень. И потом, от кого он мог узнать подробности моего ночного визита в квартиру Казицкого, если не от самого Алика? Мы там были только вдвоем!

Возможно, Юрия убил посредник. Сам Эдик. Зачем? Не сумел собрать деньги? Или посредник решил нагреть продавца и покупателя, ограничиться меньшей суммой, а Казицкий на нее не подписался?

И это возможно.

Все возможно.

Выходит, так: той ночью между покупателем и моим соседом должен был состояться окончательный расчет. Но Казицкий на всякий случай подстраховался и спрятал бриллиант в чужом доме. В доме принца Дании.

Написал короткую записку о том, где спрятан камень, и спрятал ее в рукаве. Как фокусник карту.

Покупатель на встречу явился не при деньгах. В общем, о чем-то они с Казицким не договорились. Но покупатель рассчитывал на то, что Юрий принесет с собой камень. Значит, они были хорошо знакомы. Значит, Казицкий своему убийце доверял.

И снова всплывает Верховский. Юля говорит, что из всех своих немногочисленных знакомых, Юрий больше всего доверял именно Верховскому. Другу детства. Соседу по подъезду.

И именно Верховский с его ростом упорно не втискивался в габариты убийцы.

Жалость какая!

Будем мыслить логически. Если Казицкий дружил с Верховским, то должен был хорошо знать и его брата!

Опять не выходит.

Юля сказала, что родители Верховского разошлись, и квартиру разменяли. А Эдик Данилевич — ребенок от второго брака. Казицкий не мог быть с ним знаком в детстве. Эдик родился после того, как Верховский и Казицкий потеряли друг друга из виду.

Я встала, достала плед и закуталась в колючую ткань. Села на диван и снова принялась перекладывать имеющиеся в моем распоряжении кусочки мозаики.

Все же какого-то кусочка у меня не хватает. Картинка упорно не вырисовывается.

Может быть, я выкладываю узор вверх ногами?

Ладно. Допустим, что ювелирный Эдик сказал мне правду. То есть Юрия убил не покупатель камня. Вернее, не тот покупатель, которого нашел Данилевич.

Второй покупатель.

Значит, у Казицкого были варианты?

Сомнительно. При его ограниченном круге общения… Маловероятно, но возможно. И этого второго покупателя он нашел сам. Без помощи посредника. Поэтому ювелирный Эдик об этом человеке ничего не знает. И не знает, ушел ли камень к убийце, или он все еще не найден. Камень, разумеется. Убийца его как раз интересует мало.

Если я права относительно второго покупателя (он же убийца), то найти его гораздо проще Олегу Витальевичу.

Именно он опрашивает всех, кто знал Юру. Ему проще очертить круг людей, с которым покойный Казицкий общался более-менее регулярно, и выделить из него людей состоятельных.

У меня такой возможности нет.

Я зацепилась за Верховского. Или он зацепился за меня, какая разница? Его интерес к камню понятен: видимо, комиссионные они с братом делят на двоих. А теперь, когда хозяина бриллианта нет в живых, это уже не комиссионные.

Это уже состояние. При условии, что они получат камень.

И еще они почему-то очень спешат. Спешат настолько сильно, что уже не скрывают этого.

Куда спешат?

Возможно, покупатель камня выезжает за границу. Возможно, он иностранец! Возможно, что и сам ювелирный Эдик решил провести остаток жизни в каком-нибудь более цивилизованном и безопасном месте, чем варварская Россия. Возможно, брат его в этом решении поддерживает.

Все возможно.

Меня не покидало ощущение, что я упустила из виду какую-то очень важную деталь. Маленькую, почти незаметную, но важную. Такую деталь, которая позволит увидеть скрытую в стене дверь.