Три стильных детектива в одной книге - Клод Изнер

Насвистывая мотив «Хабанеры» Эммануэля Шабрие[189], он вошел в книжную лавку и, оставив велосипед в задней комнатке, проследовал к покупателям. Эфросинья Пиньо и Мишлин Баллю уже удалились: первая, взяв корзинку, пошла на рынок, вторая была вынуждена отправиться мыть ступени. Жожо беседовал с бывшим преподавателем химии из Коллеж де Франс, только что избавившись от будущего инженера, который искал книги о строительстве мостов и дорог.

– Рад видеть вас обоих! – приветствовал их Виктор. – Жозеф, вчера вечером я не успел показать вам кое-что любопытное. А на вас, мсье Мандоль, я очень рассчитываю…

– Речь пойдет о монографиях Шевреля?

– Нет, о загадочных формулах. Я переписал их из одной книжицы, которую показала мне дама. Она как раз обещала достать то, что вы ищете. Мсье Мори наверху?

– Он изучает последние поступления от букинистов, – сообщил Жозеф.

– Очень хорошо! – обрадовался Виктор. Он открыл свой блокнот и рассказал озадаченным слушателям, что формулы были записаны в крошечной книжечке, которую извлекли из желудка карпа.

– Бессмыслица! – пробормотал Жозеф.

– Минутку… Вы позволите? – Мсье Мандоль выхватил у Виктора блокнот и поправил пенсне. Cinnamum, murra — это просто. …nyx, us, ardu, oes – можно догадаться, что речь идет об onyx, tus, nardus и aloe, – пробормотал он.

– Что означают эти слова?

– Все очень просто, мсье Легри, это латынь: …nyx, us, ardu, oes означает оникс, ладан, нард и алоэ. Cinnamum и murra – корица и мирра[190]. Все это пахучие вещества, думаю, они входят в состав какого-то раствора, например лекарства. А вот цифры… Вероятно, это дозировка.

– А что означает Pentaour creavit?

– Pentaour — это, возможно, имя собственное, похоже на что-то египетское. Creavit — это третье лицо единственного числа глагола creo, creare, в прошедшем времени изъявительного наклонения, что может означать «Пентаур создал» или «Пентаур его создал».

– А это CRETN? Сокращение от «кретин»? Я пошутил, конечно. А 2, re l’Arc v — это может быть адрес – улица Арк-де-ля-Виктуар, дом 2… А еще выше, RMAT… Тут я сдаюсь!

– Неужели вы признаете свое поражение, Жозеф? Ведь криптограммы – ваше любимое развлечение!

– Хорошо, тогда дайте мне на время этот ценный документ.

Виктор неохотно повиновался, надеясь, что в блокноте нет ничего такого, что он не хотел бы показывать окружающим.

– Благодарю вас за помощь, мсье Мандоль.

– Не стоит. Лучше побывайте еще раз у той дамы – не знаю ее имени…

– Александрина Пийот, так называемая Тетушка…

– Знакомое имя! Я слышал его от мамы! – воскликнул Жозеф. – Мишлин Баллю подозревает, что ее кузен переехал к ней жить. Мы-то считаем, что Альфонс имеет право сам устраивать свою жизнь, но мадам Баллю, когда чем-то раздражена, становится просто невыносимой! Вы бы слышали, что она сейчас говорила на улице…

– Нет-нет, не продолжайте, Жозеф! Мне не хочется омрачать такой чудесный день: смотрите, небо прояснилось! Я воспользуюсь этим, чтобы нанести визит мадам Пийот. Если повезет, у меня есть шанс застать ее дома.

– Мне тоже пора, – сказал мсье Мандоль, – меня ждут в Коллеж де Франс. Я рассчитываю на вас, мсье Легри.

Бывший учитель вышел, и дверь за ним закрылась, звякнув колокольчиком. Жозеф устало закатил глаза.

– Как же он мне надоел со своим Шеврелем! А вы тоже хороши! Это неслыханно! Вы провели здесь всего пять минут и снова удираете! – возмущенно воскликнул Жозеф.

– Послушайте, разве не вы только что просили, чтобы я помог мадам Баллю? Боюсь, я опять проколю шину, так что лучше пешком… Я доберусь туда минут за двадцать. Присмотрите за моим велосипедом.

– Услуга за услугу: у вашей сказки о цветке есть продолжение? Я начал рассказывать ее Дафнэ, и она тут же заснула. Что там было дальше?

– Да я уже забыл, о чем там речь, – растерялся Виктор.

– Об уродливом цветке, который отправился навстречу солнцу.

Виктор почувствовал себя Шахерезадой.

– М-да… Когда безобразный цветок вернулся, он стал неслыханно красив! Пчелы слетались к нему, радостно жужжа. Бабочки, привлеченные его чудесным ароматом, наперебой махали над ним крылышками… Э-э-э… Жозеф, это смешно! Неужели вы всерьез хотите, чтобы…

– А как вы думали?! Мне тоже надо иногда отдыхать! Если не буду высыпаться, я стану для вас бесполезен. А ваша сказка действует на мою дочку лучше, чем успокаивающая микстурка.

– Ну спасибо.

– Да не за что, это чистая правда! Итак, безобразный цветок стал безумно счастлив…

– До поры до времени. Потому что через несколько дней он осознал, что из-за такой бешеной популярности у него не остается ни единой минутки на себя. Поэтому, когда дуновением ветерка его пригнуло к тонкой былинке, он спросил у нее: «Скажи, как тебе удается быть такой маленькой?» И она ответила: «Все очень просто, я дружу с луной». Вот и все, вы довольны, Жозеф?

– Я понял, это бесконечная история…

– Конечно! Вы и сами можете сочинить такую.

Виктор неторопливо шел по пассажу дю Коммерс. Напротив дома 8 в 1794 году располагался читальный зал вдовы де Бриссо, где были собраны труды по юриспруденции, принадлежавшие когда-то ее мужу-жирондисту. Когда его повесили, вдова с сыном находилась под наблюдением полиции. Недалеко от читальни стоял дом, где в 1793 году Марат писал свои статьи, подписывая их словами «Друг народа». «Казалось, все это происходило вчера», – думал Виктор, представляя себя одним из революционеров, арестованных за распространение запрещенных памфлетов.

Он очнулся от размышлений лишь у Кур де Роан. Под окнами домов росли каштаны; лошади жевали в стойле сено.

Из сарая с приоткрытыми створками высыпали полосатые котята, а за ними – кошка.

«Кажется, мне повезло: не придется идти на улицу Друо», – подумал Виктор. Все говорило о том, что Тетушка дома.

Он заглянул в сарай. После яркого света глаза не сразу привыкли к полумраку, но, приглядевшись, он увидел там и пыльную модель трехмачтового парусного судна, и амфору без ручки, и чучело выдры, и букетики искусственных цветов, и глобус…