Второй после Бога - Курт Ауст

Я слышу, что Катрине нервно смеется, и смотрю на нее. Она кусает ногти, у нее за спиной стоят два саквояжа, которых я раньше не заметил.

– Нет, господин Хорттен, – говорит Барк и обнимает ее за плечи.

Боцман приказывает отдать швартовы.

Барк нервно теребит мочку уха.

– Мы оба хотим поехать вместе с вами.

Мое лицо обдувает ветер, он дует с юго-запада. Капитан прав, сейчас самое время выйти в море. Несколько матросов уже готовы отдать швартовы, боцман подходит к поручням и вопросительно на меня смотрит. На причал опускается чайка, беспорядочно бьет крыльями, сердито кричит, потом взлетает и выжидающе парит над верхушкой мачты. Торговец Бурум стоит возле своего дома, заложив руки за спину, и смотрит на нас. Как ответить на нечто само собой разумеющееся? Юнга у трапа наблюдает за мной.

Барк смотрит на меня, а у Катрине скоро уже не останется ногтя.

Я кашляю и показываю на наши вещи.

– Ну, так поднимите на борт наши вещи! Нас ждут.

Я подхожу к трапу, а старые слова тем временем вырываются из тайных уголков, собираются вместе, и сердце мое поет.

* * *

Аве Мария,

Милость Божия,

Благословенна Ты в женах

И благословен плод жизни Твоей, Иисус.

Святая Мария, Матерь Божия,

Молись о нас грешных

Ныне и в час смерти нашей.

Аминь.