Поговори со своей тенью - Наталья Андреева

Под знаком Льва

«Лев — это, разумеется, Игорь. Во-первых, он родился в августе месяце, под знаком Льва. Если быть точнее, семнадцатого августа в семь часов утра. Семь — наше с ним счастливое число. Его первый крик, больше похожий на кошачье мяуканье, а не на грозный рык, возвестил о начале новой эры. А во-вторых, он и в самом деле Лев. Царь зверей. Хозяин прерий. То есть саванн. А заодно и лесов, полей и рек плюс конгломератов и мегаполисов. Я не сильна ни в географии, ни в зоологии, но, по-моему, везде, где кто-нибудь да обитает, есть свой Лев. Джек, который построил дом. Или дурдом. Так мне кажется, а мне в последнее время что-то многое кажется.

Во-первых, мне кажется, что развязка близка. Я, то есть Виола, сделала все, чтобы избавить Игоря от жены-людоедки. Теперь ей конец.

Во-вторых, мне кажется, что Игорь будет этому только рад. И спешу обрадовать Великого Будду изъявлением дружеских тире родственных чувств по телефону. Я с ним, я рядом. Всегда буду рядом. Баритон мертв, а мы с Фиалкой ушли незамеченными. Даже если Леночка расскажет теперь правду, ей никто не поверит. Но об этом я пока молчу. Откуда мне знать об убийстве Леночкиного психотерапевта? Главное — не забыть сделать удивленное лицо и округлить глаза: да ты что?! Не может этого быть!!!

Моя мама несчастна, папа тоже, но он молчит. Вернее, теперь они молчат в два голоса. В нашем дурдоме, построенном Джеком, удивительно тихо. Такая мертвая тишина бывает только тогда, когда в доме есть покойник. Но у нас никто не умер, напротив: я пытаюсь вернуть их всех к жизни. К реальности, данной им отныне в моих ощущениях. Быть может, Глупая Пучеглазая Лягушка чего-то не понимает? Мама даже перестала рассказывать окружающим, как у нас в семье все замечательно. Ибо эти окружающие уже знают: Леночку подозревают в убийстве. Шила в мешке не утаишь. Биография нашей семьи в последнее время стала предметом, который со всем старанием изучают оперативно-розыскная группа и следователь. Возможно, что и прокурор, и вышестоящее начальство. С того времени, как нашли труп Туманова, по ней, биографии этой, написана целая монография. Два тома уголовного дела. Пока два.

Но ничего. Все пройдет, и мы заживем хорошо. Я, правда, не знаю, что такое «хорошо». Оно, «хорошо» это, как линия горизонта: все время видна, но, сколько не приближайся, остается все на том же почтительном расстоянии. Для меня. И я упорно не хочу замечать, что все дальше оттаскиваю от этой линии Великого Будду. Быть может, он там уже побывал? А я, дуреха, и не заметила!

Счастье — это отсутствие несчастья. Новая формула, выведенная мною путем двойного отрицания.

Надо бы спросить у самого Великого Будды, правда это или нет. Тем более что он сам попросил:

— Саша, ты не могла бы зайти?

— А что случилось?

— Нашли еще один труп. — (Да ты что-о-о?!!) — Убит психотерапевт, к которому ходила Леночка, — упавшим голосом говорит Игорь. И мне становится его жалко. Так жалко, что я пулей лечу к брату.

Виола меня останавливает:

— Напрасно ты это делаешь. Тебя ждет еще одно разочарование.

— Какое разочарование?

— Ведь ты знаешь, что он скажет. Ты это уже знаешь. Так зачем? Это что, такая форма мазохизма? Не хватит ли над собой издеваться?

— Мне надо с ним поговорить, — упорно повторяю я глупейшую из фраз. Избитую прелюдию к выяснению отношений.

— Ну как хочешь, — устало говорит Фиалка и остается дома. Сама она с Великим Буддой все уже выяснила. А вот Глупая Пучеглазая Лягушка — нет.

…Великий Будда дома один. У Леночки нервный срыв, и она в больнице. На это раз всерьез. Вовку забрали ее родители. Валерия Сергеевна в шоке и старается теперь создать вокруг единственного внука стеклянную стену. Нет, скорее колпак. Чтобы ни один из звуков внешнего мира под него не проник и не потревожил нежную детскую душу. Чтобы Вовка не понял, что происходит с родителями. А поскольку моим родителям подобное строительство, как, впрочем, и всякое другое, не под силу, Вовку прячут в загородном особняке Леночкиного папы. И тщательно окружают вниманием и заботой.

А Великий Будда пытается быть почаще рядом с Леночкой. Клиника, в которой она пребывает, находится в десяти минутах езды от дома, и брат навещает ее два раза в день. Утром, перед тем как отправиться на работу, и вечером, когда возвращается со службы.

Я же упорно не хочу этого замечать, как и многое другое. Мне теперь все только кажется. Так, мне кажется, что Игорь проделывает все это не потому, что любит Леночку. А почему? В лифте я пытаюсь вывести очередную формулу, но ничего не получается.

И вот мы вдвоем. Он только что вернулся с работы, вернее приехал из клиники и собирается за город — проведать сына. А на часах между тем девять вечера, можно сказать, ночь на дворе. И когда Игорь доберется до загородного особняка, построенного тестем, Вовка уже будет спать. Следовательно, брат едет только затем, чтобы на него, спящего, посмотреть и поговорить стещей (!). Но все равно ведь едет! И как у него только сил хватает? Ведь утром, когда он отправится в свой офис, на шоссе непременно будут пробки. Игорю надо встать очень рано, чтобы успеть заехать к Леночке. Лицо у Великого Будды стало серым, будто и впрямь из камня. Но жаловаться он себе не позволяет. И не позволит никогда, что бы ни случилось.