Мадемуазель Синяя Борода - Лариса Соболева

Медленно шли по аллее парка при больнице Дмитрий Орлов и Щукин. Орлову нельзя было делать резких движений, громко говорить, противопоказаны были эмоции.

– Ну, я начал догадываться, – говорил он, – когда вы из моего «дипломата» браслет выудили. Правда, не сразу. В камере проанализировал и пришел к выводу, что Лада его подбросила. Зло взяло – так подло меня подставить. А вы когда сообразили, что она…

– О! – рассмеялся Щукин. – Я был полным лохом долго. Стыдно. Задумался, когда все вроде бы закончилось и одновременно рассыпалось. Преступники бездарно завалились, а нам ничего не ясно. Вообще ничего, одна путаница! А должно было быть наоборот. Этот факт меня и подстегивал пересмотреть все с самого начала, понять, где началась путаница.

– И с чего же она началась?

– С браслета. Дело не в том, что его нашли у вас, а в том, что нашла его и мне об этом сообщила Лада. Я связал два события – ее мужа и браслет. Лада обнаружила труп, затем браслет в вашем «дипломате», причем в обоих случаях фигурируют записки: одну написал муж, вторую она, где сообщала, что взяла у вас деньги. Но это все позже влезло в логику, а тогда какое-то несоответствие чувствовалось в этих совпадениях. Логика была проста: зачем вам таскать браслет в «дипломате», куда случайно может заглянуть кто угодно и та же Лада? Так и закралось подозрение: а если она морочит нас? Ведь мы точно определились, что кто-то из музея помогал грабителю. Опять я вернулся к началу следствия и проследил только за Ладой. И вспомнил о сигнализации. Заведующая музеем говорила, что трезвонила она чуть ли не через каждый час без причины. Слышите? Каждый час! Я понял: Лада и устраивала трезвон. Она же предложила, чтобы ремонтировал сигнализацию Илья, а заодно просветил жену, что там и как. Довольно навязчиво она направляла меня на вас, а сдала так просто невинно, когда назвала место, где вы прячетесь. Кстати, поэтому и уговаривала вас уехать, чтобы мы больше не сомневались, кто убил ее мужа. Направляла на Лескина…

– Лескин и обратил мое внимание на нее, – сказал Орлов. – Однажды я подвозил его к Илье, которого не знал, а Лада вышла из подъезда. Понравилась мне. Очень.

– Да, очень эффектная, красивая женщина, – нехотя согласился Щукин. – Так вот, она даже на коллегу Татьяну указывала. Действия Лады – цепь ошибок, которые и привели к ней. Например, все знали о ее тяжелой доле с мужем-пьяницей, а соседка рассказала совсем о другом – о страстной любови. Поначалу я не придал значения сведениям соседки, которая уверяла, будто за стенкой постоянно занимаются сексом, да так, что аж стены дрожат. Но вот что любопытно: соседка слышала, как ругалась только Лада, а в ссоре участвуют минимум двое. Понимаете, Лада «ссорилась» специально для соседки, Илья в это время крепко спал, накачанный снотворным, а ночью у них был мир. Потом я сопоставил все неточности, которые обнаружил, и ужаснулся, как их оказалось много. Зато стало понятно, кто и как усыпил сторожа, как был сделан слепок с ключа, почему музей не бросили открытым – Лада все же любила свою работу, не хотела, чтобы музей дополнительно ограбили случайные воры. И визитку итальянца отдала мне намеренно, надеясь, что я позвоню ему, он приедет и привезет веер. А картину она, кстати, собиралась вернуть после того, как нашла бы сокровища.

– Все же многого я не понимаю… Почему, например, убили Илью?

– Попробую объяснить, вы имеете право знать. Началось все с Монтеверио. Он знал, что картина, которую его предки искали с маниакальной настырностью, осталась в России, в нашем городе. В советское время приехать не мог, затем наступили времена перемен с бандитскими законами. Ему страшно было ехать в дикую Россию, да и где искать картину? Столько лет прошло, она могла безвозвратно погибнуть. В общем, он решил сначала воспользоваться Интернетом. Музеи создают собственные сайты, где кратко рассказывают о достопримечательностях и об истории города, о своих экспонатах, иногда дают несколько фото. Монтеверио «гулял» по Интернету, выискивая сведения о городе, и попал на сайт музея. И его едва не хватил удар. Он увидел фотографию бального зала, а над камином висела она, злодейка Янина. Он стал писать в музей письма, отвечала ему Лада. Год назад он приехал к нам. Вернее, к картине. Разумеется, встретила его Лада, о чем он нам не сказал, потому что не придал значения тому, что было год назад. А именно этот момент помог бы следствию, и, возможно, не было бы лишних жертв. Ну, теперь поздно об этом сожалеть. Увидев картину и надпись с обратной стороны: «Любовница Синей Бороды», он уже не сомневался, что это его картина, но не догадался, как применить веер.

– Я понял, Монтеверио уехал, а Лада…

– Замученная нищетой, Лада грезила о несметных богатствах, к которым может привести картина. И как это часто случается, видя миллион соблазнов, некоторые люди думают только о них и о том, что жизнь проходит… Зря, как они считают. Я вывел одну закономерность, которой не могу дать объяснения. Когда человек начинает какое-то дело, неважно – плохое или хорошее, лишь бы в этом присутствовала страсть, – ему в руки помощь идет сама по себе, будто бог или сатана ее дают. Тоже своего рода искушение. Так и с Ладой произошло. Она познакомилась с одноклассником мужа – рецидивистом Ершом и вдруг поняла, как может использовать это знакомство. Ее – ум и план, его – исполнение. То, что нужно, да? Ерш план откорректировал, и вскоре началась стадия его осуществления. Нужно было, прежде всего, выкрасть картину и тем самым заманить в город Монтеверио с веером.

– Ну и сложности! – поражался Дмитрий.

– И первое, что делала Лада на подготовительном этапе, – выводила из строя сигнализацию. Зоя Федоровна вызывала спецов, но сигнализацию толком починить не удалось, трезвонила она без повода и часто. Лада предложила услуги Ильи. Тот, ничего не подозревая, занимался ремонтом, объясняя любознательной жене устройство и как это устройство нейтрализовать. В ночь ограбления музея камеры зафиксировали две фигуры в комбинезонах. Прятались Ерш и Лада в «президиумных» столах, и она знала, что, когда они выйдут в коридор, попадут в объектив камеры. Вот и сшила заранее комбинезоны себе и сообщнику, чтобы ни по фигуре, ни по другим приметам не вычислили, кто забрался в музей. Мы определили рост грабителей, решили, что один из них Илья. А то была Лада – она с Ильей одного роста, а в туфлях на каблуках даже выше.