Не оглядывайся - Дженнифер Арментроут

Мое сердце заныло от боли.

— Папа, — прохрипела я, не в силах справиться с головокружением.

— Выключи телефон, Саманта.

Выключить телефон означало совершить непоправимое. Стоять на месте было глупо, но я в буквальном смысле превратилась в истукана. Меня затрясло, когда отец, бросая быстрые взгляды то на разбитое зеркало, то на музыкальную шкатулку, шел ко мне. Он вырвал телефон из моей сжатой руки и выключил его.

— Кому ты звонила, Саманта? — спросил он, засовывая мой мобильник в карман.

— Никому, — ответила я.

Он поморщился.

— Не ври мне. Я же знаю, что ты с кем-то говорила. Скажи, с кем.

Ну уж нет, этого я ему не скажу. Я сжала губы и стиснула челюсти, моля бога о том, чтобы Карсон решил послушать мое сообщение и догадался позвонить в полицию. Шансов на это, конечно же, мало; скорее всего он попросту удалит его, даже не прослушав; а если все-таки прослушает, то позвонит, а мой телефон у отца.

— Ты говорила с Карсоном, верно? Скажи мне, принцесса, зачем надо было впутывать его в это дело? — Отец почесал бровь; в его голосе слышалось разочарование, как будто он отчитывал меня за позднее возвращение домой. — Ну, это… нам придется это улаживать. Я смогу уладить это с ним.

Страх буквально парализовал меня.

— Уладить с ним? — переспросила я.

Отец бросил на меня мрачный взгляд, от которого я отшатнулась.

— Я не для того выбирался из сточной канавы и становился тем, кем являюсь сегодня, чтобы в одночасье лишиться всего. Жертвы… их надо приносить всю жизнь.

Да это психоз! Он говорил так, будто сам сошел с ума.

— Жертвы? Касси тоже была жертвой? А я?

— Саманта…

— За что ты убил ее? Она была…

— Убил ее? — Отец покачал головой. — Ты не понимаешь…

— Я помню! — Боль и панический страх, смешавшиеся в моем голосе, испугали меня саму. — Я видела тебя. Ты оттолкнул ее и…

— …и она поскользнулась и упала! И ударилась головой об эти проклятые камни! Это был несчастный случай, Саманта. У меня никогда и в мыслях не было как-то навредить ей. Но она даже не желала меня слушать! — Отойдя назад, он поднял руки и пригладил стоявшие торчком волосы. — В тот день, когда ты впервые привела ее из школы к нам домой, я понял, что она станет для нас проблемой. И делал все для того, чтобы разлучить вас.

Помимо нескольких памятных мне моментов, когда отец выражал недовольство нашей дружбой, сейчас я вспомнила еще кое-что. Он питал открытую и резкую неприязнь к моей новой подруге. Не позволял ей оставаться ночевать, спорил по этому поводу с мамой — бедной, наивной мамой, — когда она наперекор ему оставляла Касси у нас. Чем больше проходило времени, тем холоднее было его отношение к Касси — отец открыто избегал ее и не разговаривал с ней, если им случалось встречаться.

Я готова была наброситься на него.

— Сядь.

Я застыла, взгляд отчаянно метался по комнате.

— Сядь, Саманта. — Тон его голоса исключал любую возможность неповиновения, и я, дрожа, опустилась на край кровати. — Ты должна меня выслушать. То, что произошло с Касси, — несчастный случай. Ты должна поверить мне, принцесса. Я никогда никому не причинял зла.

По моим щекам текли слезы. Мысли с лихорадочной скоростью сменяли одна другую, ужас парализовал все мое тело. Мне необходимо было найти выход из создавшейся ситуации. Хоть он и мой отец, но Касси заслуживает справедливости. Господи, она же заслужила гораздо большего, чем предоставила ей жизнь.

Отец двинулся было ко мне, но остановился, видя, что я отпрянула.

— Прежде всего никогда не хотел, чтобы вдруг пострадала ты. Я даже не знал, что ты находилась там, а когда узнал, было уже слишком поздно.

Подняв глаза, я увидела перед собой лицо совершенно незнакомого человека. Лицо мужчины, которого я никогда в действительности не знала, способного на то, чтобы, убив одну дочь, оставить умирать другую.

— Она была моей сестрой.

— Твоей сестрой по отцу, — со злостью в голосе уточнил он. — Одна ночь, Саманта, одна ночь, проведенная с ее матерью, не сделала ее твоей сестрой.

— Но она же была твоей дочерью!

Сделав глубокий вдох, он присел передо мной на корточки.

— Ты моя дочь… а Касси… Касси была ошибкой.

В ответ я лишь покачала головой, брезгливо отодвигаясь от него.

Его черные глаза как-то дьявольски светились.

— Мы с Кейт договорились хранить наши отношения в тайне. Она понимала, что стоит твоей маме узнать об этом, и я потеряю все. Она бы развелась со мной, а после развода я остался бы нищим. Пойми, Саманта, я лишился бы всего: семьи, должности, всего, над чем так долго работал!

Ужасающие элементы пазла один за другим занимали свои места. Брачный контракт, без сомнения, содержал статью о том, что уличенный в измене или во внебрачной связи остается после развода ни с чем. А без мамы и ее денег отец не представлял собой ровным счетом ничего.

— Я не знаю, как она об этом узнала, — продолжал он, медленно поднимаясь. Мои мысли обратились к музыкальной шкатулке и ее потайному отделению. — Но она узнала. Она хотела, чтобы я признал себя ее отцом, а ты бы узнала об этом. Ты в ту ночь была на утесе. И все слышала.

Касси умоляла его полюбить ее — стать ее отцом и дать ей все, что он дал мне. А я, спрятавшись за большим деревом, не отрываясь, смотрела во все глаза на разворачивающуюся передо мной драму. Мысленно прокручивая эту пленку еще раз, я вспомнила, что тогда не испытывала страха. Меня буквально душила злость: мой отец обманул — обманул так же, как Дел, — а Касси снова была причиной этого. Когда папа отказал Касси объявить публично о том, что является ее отцом, я даже почувствовала некоторое облегчение.

Она не отступала, и, очевидно, все, что случилось дальше, действительно оказалось несчастным случаем. Камни были скользкими, и уже совсем стемнело. Но как бы там ни было, я видела, что отец толкнул Касси и она поскользнулась. Камни окрасились ее кровью — это сохранилось в моем первом воспоминании. И тот обуявший меня страх, когда я смотрела на отца, стоявшего на коленях перед ее распростертым телом, охватил меня снова.

— Она была мертва, — произнес папа, не сводя глаз с моего лица. — Я убедился в этом. Ее череп… Она была мертва. А я запаниковал.

А я, будучи в состоянии шока, как будто приросла к земле. Я ничем не выдала своего присутствия до того момента, пока он не поднял Касси с земли… Злость, кипящая во мне, частично подавила страх.

— Ты сбросил ее с утеса, как мусор, а потом стал заметать следы!

Он вздрогнул.

— А что мне оставалось делать! Было бы лучше, если бы все считали, что произошел несчастный случай. И ведь так оно и случилось! — Отец ступал по хрустящим осколкам зеркала, отходя от меня к дверям. — А потом ты выскочила из-за этих проклятых деревьев. Я же не знал, что ты там, не ожидал, что Касси задумала сделать так, чтобы ты все слышала. — Его голос задрожал. — И ты поскользнулась на этих проклятых камнях и ее…