Татуированная кожа - Данил Корецкий

– Ищем Хмурого, – сказал Михаил Иванович. – У него позавчера были две ксивы: штатовская и британская.

– Тогда катим к ГУМу. Если не застанем – попробуем в «Погребке».

Наблюдатели работают круглосуточно: то растворяются в толпе, то неузнанными трутся в магазинной толчее, то ныряют в подъезды и подворотни, то прячутся в ночной тьме, то заглядывают в подвалы и па чердаки. Вся Москва проходит перед их глазами и микрофонами, кроме «объектов», в поле зрения попадает и множество других темных личностей, делающих на улицах свой бизнес: гомосексуалисты, проститутки, фарцовщики, ломщики валюты, карманники. Все это – лица, представляющие оперативный интерес. Наблюдатели знают их в лицо и по кличкам, знают их связи и места сбора, знают, где они «работают» и где отдыхают.

Оставив машину за углом, наблюдатели подошли к главному универмагу столицы. Волк шел впереди, Михаил Иванович страховал его, отставая на двадцать метров. У входа, нервно озираясь, переговаривались двое молодых парней. Из парикмахерской напротив, зябко запахивая белый халатик, выскочила симпатичная вульгарноватая блондинка и всполошенно пробежала в магазин. Колготки на правой икре были сильно разорваны.

– Здорово, земляки! – Волк подошел к парням и тоже нервно оглянулся. Это отличительная черта «кармаша» – проверяться на маршруте: не сели ли на хвост опера из взвода по борьбе с карманными кражами.

– Хмурого не видели?

Две пары невыразительных глаз оцарапали его подозрительными взглядами с ног до головы.

– Был. Но уже свалил, – несколько напряженно ответил один. – А что надо?

– У тебя того нет, братишка, – Волк усмехнулся одной половиной рта. – Не говорил, куда двинет: на «плешку» или в «Погребок»?

Парикмахерша пробежала обратно, облегченно прижимая к груди зеленую коробочку с немецкими колготками.

– Да уж или там, или там точно будет, – парни расслабились, окончательно принимая Волка за своего. – Чего-то мы тебя раньше не видели!

– По крупной работать начнете, тогда много раз встретимся! – Волк многозначительно подмигнул и, не прощаясь, пошел обратно.

Они подъехали к «плешке», осмотрелись, подождали в машине, наблюдая за постоянными обитателями этой тусовки. Два сбытчика наркотиков, группа весьма подозрительного вида кавказцев. Несколько нахальных гомосексуалистов... Все они чувствовали себя довольно вольготно.

– И куда милиция смотрит! – выругался Волк.

– А чего им сюда смотреть? – философски заметил Михаил Иванович. – Они же на опережение не работают. Вот когда эти друзья разбой залепят, тогда им вслед кинутся. И то если сразу не догонят, то опять успокоятся, до следующего раза. Поехали в «Погребок» – дело-то к обеду идет!

Через полчаса Волк спустился по каменным ступеням к деревянной двери с фигурными коваными накладками и вывеской «Мест нет». Вывеска висела здесь постоянно, отваживая посторонних. Для определенного круга завсегдатаев места имелись всегда. И хотя Волк не относился к этому кругу, он сильно затарабанил кулаком по прогибающимся доскам.

– Ты что, счас дверь расколотишь! – В проеме показался приземистый розовощекий малый и недоуменно уставился на Волка. Он явно ожидал увидеть кого-то другого.

– Спать не надо, дядя! – Волк двинулся вперед с уверенностью штурмового танка, и «дяде» ничего не оставалось, как посторониться. – Хмурый здесь?

– Не было еще...

– Появится, скажи, что я его жду.

В полупустом зале сидело несколько специфических компаний. Одна состояла из разновозрастных мужчин с тревожными быстрыми глазами, две других были смешанными: парни помоложе и бойкие, раскрашенные девицы Волка осмотрели с настороженностью и недоумением, потом все вернулись к еде и беседе, хотя голоса стали тише и атмосфера заведения явно нарушилась.

Волк заказал маринованные грибы, свиную отбивную с жареной картошкой, сто пятьдесят водки и чай. Мужчин в зале было восемь человек, ни один не представлял серьезной опасности, да и все вместе они вряд ли могли выстоять против него больше двух минут. Волк с аппетитом поел и даже выпил рюмку водки, остальное он незаметно расплескал под стол.

Наконец появился Хмурый. С ним были еще двое кавказцев. Вся троица быстро прошла к столу Волка и без разрешения уселась вокруг.

– Зачем искал? – отрывисто спросил Хмурый, и выражение лица полностью оправдывало данную ему кличку. Впрочем, в следующую минуту суровые черты разгладились: пару раз Волк уже покупал у него паспорта.

– Ксива нужна. Или две. Короче, сколько есть – все возьму.

В прошлый раз он так и сделал: купил два совершенно ненужных российских паспорта и один замбийский, хотя он тоже вряд ли мог пригодиться нашим нелегалам. Причем заплатил очень хорошо. Правда, за ту сделку ему вкатили выговор.

– Ты его знаешь? – гортанно спросил один из кавказцев, рассматривая Волка с явной неприязнью. На правой щеке, под глазом у него белел звездообразный шрам. Его соплеменник сидел молча и чуть заметно раскачивался из стороны в сторону.

Хмурый неопределенно пожал плечами. Наличие общих дел не проясняло личности Волка, для карманника он так и оставался темной фигурой.

– Я его где-то встречал... Погляди, Ахмед!

Волк прокрутил в памяти, где они могли встречаться. Выходило – нигде. Он видел кавказца первый раз в жизни.

– Точно, встречали, – меланхолично подтвердил Ахмед, продолжая раскачиваться. Он мог подтвердить все, что угодно. Глаза у него были без белков.

– Это ты в Малаховке Аслана порезал?! – Бледная пористая кожа побагровела и шрам стал выделяться еще контрастнее.

– Я никогда не был в Малаховке! – с угрозой процедил Волк, уперев прямой взгляд в неестественно расширенные зрачки человека со шрамом.

– Не был... Все так говорят, – зловеще пробурчал кавказец и опустил голову – то ли хотел спрятать глаза, то ли действительно возился с массивным перстнем на толстом волосатом пальце.

Волк понял, что оба находятся под действием тяжелых наркотиков. В таком состоянии у них болезненно обострена подозрительность, возможны быстрые перепады настроения и состояний, полностью отсутствует самоконтроль, а внутри кипит требующая выхода агрессия.

– Так что скажешь, Хмурый? Мне ваши приколы ни к чему. Да-да, нет-нет! В другом месте найду! Если тебе «капуста» не нужна...

Волк, не торопясь, полез за пазуху и показал внушительную пачку купюр.

Хмурому на вид лет сорок пять, хотя на самом деле он гораздо моложе. Грубые черты лица будто вылеплены из папье-маше, широкий нос раздвоен, он постоянно облизывает пересохшие губы. Скорей всего он тоже сидит на игле.

– Да, в тот раз ты нормально отстегнул. Я фартовых ребят люблю. Сам был таким. Есть хорошие ксивы. Но надо в одно место ехать.

– Так поехали!

– Вначале поесть надо...