В стране слепых - Майкл Фрэнсис Флинн

Кеннисон покачал головой.

– На своем ранчо вы будете не в большей безопасности, чем была сестра Вейл у себя в особняке.

Руис улыбнулся.

– Нет, в большей, Дэн! – Кеннисон вздрогнул: он не ожидал, что Руис может назвать его по имени. – В большей! Потому что меня зовут не Бенедикт Руис. Я никогда не носил такого имени. Видите ли, когда я вступил в Общество, я не был таким оптимистом, как все вы, и не верил, что наша тайна может быть сохранена. Мое подлинное имя не было занесено в нашу базу данных, оно так и осталось нераскрытым после того, что сделала Сара Бомонт. – Он широко развел руками. – Так что я в безопасности. Я могу вернуться домой, чтобы доживать там остаток жизни. – Лицо его потемнело. – И познавать самого себя.

Кеннисон не знал, сердиться или радоваться. С одной стороны, ясно, что в Совете у него станет одним противником меньше. С другой, Руис окажется вне пределов досягаемости Общества. Как в свое время Куинн.

«Интересно, много ли еще членов Общества проявило такую же предусмотрительность, как брат Руис, не введя в базу данных свое подлинное имя? В каком-то смысле мне будет не хватать этого старого прохвоста. Вот такие предусмотрительные люди и нужны будут мне в Совете. Но что, если слишком многие из нас исчезнут так же внезапно, как Руис? Не вызовет ли это подозрений?»

– Бенедикт… – начал он.

Руис уже встал с кресла, собираясь уходить, но остановился.

– Да?

– Наш корабль дал течь, но он еще не тонет. Большинство из нас не станет спасаться бегством, а постарается сделать все, что можно. И чтобы не подвергать опасности тех, кто останется, «Бенедикт Руис» должен исчезнуть, не вызвав никаких вопросов. Вы меня понимаете? Для публики «Руис» должен умереть. Вы обязаны это сделать ради братьев и сестер, которых вы покидаете.

Руис некоторое время пристально смотрел на него, закусив губу. По-видимому, скрытый смысл слов Кеннисона его не смутил.

– Да, пожалуй, – согласился он нехотя. – Я понимаю. Что вы предлагаете?

Кеннисон секунду подумал. Не-надо ничего слишком мудреного. Чем сложнее план, тем больше шансов, что он окажется неудачным.

– Когда соберетесь покинуть Сан-Диего, отправьтесь на яхте и упадите за борт где-нибудь в открытом море. Утоните. Вы можете это устроить?

Руис, подумав, кивнул.

– Да. Есть люди, которым я доверяю. Люди, тесно связанные корнями с моим родом. Они могут устроить все как надо и потом вернуться. Я… – Он осекся и наклонил голову набок, прислушиваясь. Потом быстро подошел к двери и распахнул ее. Там никого не было. – Кто еще сейчас в доме? – резко спросил он.

– Только мои служащие. А что?

– Мне показалось, что я слышал какой-то шорох за дверью. Как будто кто-то подслушивал. Вы им доверяете? Вашим служащим?

Кеннисон обиженно кивнул.

– Я готов доверить им свою жизнь.

Руис тоже кивнул и улыбнулся.

– Может быть, и придется, брат. Может быть, и придется.

– Тайная Шестерка, – сказал Норрис Босуорт.

Ред Мелоун, подняв брови, посмотрел сначала на Умника, потом на Уолтера Половски. Он заложил пальцем книгу, которую читал, и спросил:

– О чем он говорит, Уолт?

Половски пожал плечами.

– Пойдем пройдемся.

Ред захлопнул книгу.

– Хорошо.

Он встал и протянул книгу библиотекарю. Половски взглянул на обложку.

– Освежаешь в памяти устав, брат Мелоун?

– Время от времени полезно окунуться в ту первобытную грязь, из которой все мы произошли.

Половски фыркнул. Они вышли из библиотеки. Босуорт тащился за ними, как приблудный щенок. Войдя в лифт, Ред нажал кнопку этажа, где находился выход на поверхность. Лифт двинулся вверх. Босуорт хотел что-то сказать, но Ред жестом остановил его.

Когда они вышли на поверхность, Половски усмехнулся.

– Ты в самом деле думаешь, что Кэм везде натыкал «жучки»?

Ред сунул руки в карманы.

– Это просто следует из теории игр, – ответил он.

Они пересекли двор и подошли к загону для лошадей.

– Из теории игр? – переспросил Босуорт.

– Конечно, – сказал Ред. – У нас две возможности: или мы распускаем там язык, или помалкиваем. Если помалкиваем, то не имеет значения, одолела Кэма мания преследования или нет. А если позволяем себе болтать, то это имеет очень большое значение. Ну, и при какой стратегии вероятность проигрыша меньше?

«Интересно, заметил ли Уолт, что на его вопрос я так и не ответил?» – подумал он.

Приближался вечер. Солнце, хотя еще и жаркое, стояло уже над самыми вершинами гор. Ред прикинул, что через час-другой уже стемнеет. Они облокотились на изгородь, окружавшую загон, и Ред ткнул пальцем в сторону пасшихся там лошадей, как будто разговор шел о них.

– Ну хорошо, и что вы там обнаружили?

– Этот парень прирожденный хакер, – сказал Половски. – Я еще никого не видел, кто мог бы лучше его шарить в базах данных.

«Знал бы ты Сару», – подумал Ред, а вслух сказал:

– Расхваливать его будешь на банкете, когда ему присудят премию. А сейчас скажи мне, в чем дело.

– В Тайной Шестерке, – снова сказал Босуорт.

Ред посмотрел на него, потом на Уолтера Половски.

– Ну, допустим. А что такое эта Тайная Шестерка? Или кто такие?

– Мы полагаем, что это наши соперники, – ответил Половски.

Ред кивнул и потер руки.

– Третья сила? Быстро сработано. Как вы на них вышли?

– Вопрос был в том, чтобы вычленить исторические аномалии, – ответил Босуорт. – Мистер… то есть брат Половски сделал расчеты. Пути, рычаги и прочее… Я еще не очень силен в этой математике.

– Я просмотрел всю историю, от Бэббиджа до наших дней, – объяснил Половски. – Вот этот парень написал программу, которая помечала все узлы с малой вероятностью. Мы отбросили те, про которые знаем, что там поработали либо мы, либо они. Хотя… – Половски остановился: ему пришла в голову новая мысль. – Теперь, наверное, уже нельзя говорить просто «мы» и «они»? «Они» теперь не одни.

– Неважно, – сказал Ред. – Рассказывай про эту вашу Тайную Шестерку.

– Так вот, мы посмотрели все узлы с малой вероятностью, какие остались. Мы предположили, что некоторые такие узлы – их работа, просто мы об этом пока еще ничего не знаем, а другие – просто случайность. И мы занялись вплотную теми, которые имели самые важные последствия.

– Прямо Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Ну и что вы обнаружили?

– Мы обнаружили его преподобие Томаса Уэнтворта Хиггинсона.