Дуэт смерти - Нора Робертс

Судья Сиринити Мимото, миниатюрная женщина, изящная, как статуэтка, внимательно изучила фоторобот Дэррина Паули на экране.

— Он похож на своего отца.

— Вы помните его отца?

Мимото перевела пристальный взгляд на Еву. Удивительные у нее были глаза: неярко-голубые, а кожа смуглая.

— Я порылась в записях, освежила память, когда мне позвонили из вашей конторы. Детали дела помню хорошо. Обвиняемая через своего адвоката заключила сделку с прокурором. Она признала вину по всем пунктам обвинения. Прокурор рекомендовал полтора года тюремного заключения. Принимая во внимание ненасильственный характер правонарушений, отсутствие предыдущих судимостей, сотрудничество со следствием и признание вины, я такой приговор и вынесла. Полтора года в отделении общего режима в Райкерс. — Мимото кивнула на экран. — И я помню его, этого ребенка на руках у отца, помню, как он плакал и звал мать. Я разрешила им попрощаться. Она взяла ребенка на руки — всего на секунду! — и передала его адвокату, а сама обняла мужчину. Я тогда еще подумала: значит, она не может дать утешение сыну, но сама ищет утешения у мужа.

— После суда вы их больше не видели? Мужа или сына?

— Нет, не видела. Если мне выпадет слушать дело этого молодого человека, когда вы его арестуете, мне придется взять самоотвод из-за нашего с вами разговора и того давнего дела. Поэтому я спрашиваю вас, лейтенант: у вас достаточно улик для ареста?

— Думаю, да, но будет еще больше.

Судья Мимото наклонила голову набок.

— Вы надеетесь, что я смогу дать вам кое-что из этого «больше».

— Да, я на это надеюсь. И тем самым вы поможете уберечь от него кого-то из ваших близких. Это вы вынесли приговор, отправивший его мать в тюрьму. Через полгода после освобождения — к тому времени она и ее напарник успели несколько раз поменять имена и при этом, я полагаю, продолжали крутить мошеннические аферы, приведшие к ее аресту и тюремному сроку, — она была многократно изнасилована и убита тем же самым способом, что и две жертвы, чью смерть я расследую.

— И вы считаете, что этот молодой человек в ответе за два убийства, потому что он непостижимым образом связывает смерть своей матери с ее арестом и отсидкой в тюрьме?

Спокойное самообладание судьи Мимото понравилось Еве не меньше, чем ее ум, быстро схватывающий суть.

— Да, и, я думаю, ему всю жизнь внушали, что такая связь существует.

Судья Мимото подняла тонкую бровь.

— Ну, с этим пусть разбираются психиатры и адвокаты. Меня он не тронет. Об этом можно только пожалеть: мне уже не в первый раз угрожают убийством за двадцать шесть лет судейской работы. Значит, кто-то из моей семьи. У меня очень большая семья, лейтенант.

— Да, ваша честь. Четверо братьев и сестер, причем все состоят в браке, трое детей, которые тоже состоят в браке. Восемь внуков.

— И ждем девятого.

— Мэм, ваша старшая внучка тоже замужем.

— Я вам больше скажу, — улыбнулась Сиринити Мимото, — она сделала меня прабабушкой буквально вчера.

— О!.. — «Это еще не внесено в банк данных, — подумала Ева. — Разве тут можно уследить?» — Поздравляю.

— Мальчик. Спиро Клейтон, семь фунтов восемь унций.

— Гм. Мило. — «Наверное», — мысленно добавила Ева. — У вашего мужа тоже есть братья и сестры и так далее. Ваши родители, плюс полный набор бабушек и дедушек с обеих сторон.

— А кроме того, тети, дяди, кузены и кузины, племянники и племянницы, а также их отпрыски. Нас, можно смело сказать, легион.

«Вот именно, — подумала Ева. — И с кого же начать?»

— Я нашла схему, ваша честь. Его метод подбора жертв. Ваша семья столь… обширна, что ему не составит труда выбрать кого-нибудь, отвечающего всем его критериям. Я уже побеседовала с тремя из возможных гипотетических жертв и уточнила схему до двух оставшихся у него требований. Я ищу кого-то, кто вам дорог, будь то кровный родственник или близкий друг, и кто недавно вступил в брак или овдовел.

— Начало и конец.

— Велика — чрезвычайно велика! — вероятность, что это и есть оставшиеся два параметра. Могу добавить, что он, возможно, еще не вступил в контакт со вдовой или вдовцом. Судя по его схеме, это будет финальной точкой, но наверняка мы знаем одно: его ближайшая жертва новобрачная. Или новобрачный. И экзекуция намечена на ближайшие выходные.

Впервые на непроницаемом восточном лице судьи проступила тревога.

— Так скоро? Лейтенант, у нас, по счастью, семья долгожителей. Конечно, и у нас были потери. Моя любимая тетя умерла всего год назад.

— Я эту информацию приму к сведению, но, полагаю, жертва будет женщиной. На данный момент обе его жертвы и три потенциальные мишени, которые мы установили, являются женщинами.

— Э-э-э… один из моих кузенов женился несколько месяцев назад. Его жена… — Судья Мимо-то прижала палец к виску. — Надо будет проверить. Она родом из Праги. Вся информация есть у моей матери. Она у нас — семейный банк данных.

— Вспомните кого-нибудь из более близких родственников. Он хочет не причинить вам боль, он хочет вас уничтожить.

— Никто из моих детей или внуков не вступал в брак в последнее время. Два моих внука помолвлены. Одна моя племянница вышла замуж прошлым летом, еще одна пойдет к алтарю этой осенью. Кто же еще?.. — Судья Мимото замолкла и покачала головой. — Дайте мне час. Я созвонюсь с матерью, она наверняка знает. Наверняка у нее сохранился список с именами и адресами для приглашений с церемонии обновления.

— Обновления?

— Да-да, мои родители решили обновить свои брачные клятвы в День святого Валентина. Они прожили вместе семьдесят лет и сочли, что заслужили право взбодрить свой брак. Закатили вселенскую вечеринку и отгуляли второй медовый месяц.

— Второй медовый месяц. То есть они как бы новобрачные?

— Да. Маме и папе восемьдесят девять и девяносто три соответственно, и… — Лицо судьи Мимото оцепенело от ужаса. — Господи… Моя мать? Он наметил мою мать?

— Это не исключено. Я хочу вызвать ее сюда. Держитесь, ваша честь. Пибоди?

— Уже набираю номер.

— Включи громкую связь, когда подключишься. Вдруг она захочет подтверждения от дочери. Затем пошли двух офицеров в штатском к ее дому, пусть охраняют. Мы возьмем ее под охрану, — успокоила Ева судью Мимото. — Она в безопасности.

Через несколько минут голографический образ Чарити Мимото возник в виртуальном кабинете и опустился на диван рядом с дочерью. Для своих почти девяноста лет выглядела она роскошно, признала Ева.

В отличие от дочери она была высокой, крупной, и цвет ее кожи был на несколько тонов темнее. А вот глаза — умные голубые глаза — были такие же, как и у ее дочери.

Чарити Мимото бросила взгляд на стенной экран.