Бриллианты на пять минут - Лариса Соболева

– Живо! – крикнул из-за двери бандит.

Когда Ксения Николаевна вернулась, Софийка связывала матери руки за спиной под прицелом пистолета налетчика. Он лишь краем глаза взглянул на старуху:

– Колье! И девочка свяжет вам руки. Не бойтесь, я ничего с вами не сделаю.

– Вы сами-то не психуйте, – подходя к нему, пробубнила Ксения Николаевна, стараясь держаться уверенно. – Колье… вот оно.

Ариадна и Софийка вздрогнули, услышав оглушительный хлопок, словно что-то взорвалось. Налетчик охнул, схватился рукой за грудь… выронил пистолет. Софийка отскочила в сторону от матери…

– Ой, я нечаянно, – пробормотала перепуганная Ксения Николаевна. В руке она держала «бульдог» и смотрела на него с любопытством. – Он стреляет?..

А Никита упал на пол рядом с диваном. Он стонал от боли, на его груди быстро расползалось пятно крови.

– Мама! Что ты наделала?! – закричала Ариадна.

От ее крика Ксения Николаевна встрепенулась, затем легко наклонилась и подняла пистолет бандита. Софийка кинулась развязывать мать.

– Звони, дорогая, в милицию, – сказала девушке Ксения Николаевна, держа под мышкой ридикюль и направив два орудия на истекающего кровью налетчика. – Или нет… позвони на сотовый Архипу Лукичу. Его телефон у меня на столе.

Софийка метнулась в ее комнату, через минуту набрала номер и отдала трубку бабушке. Ксения Николаевна тихо выдавила:

– Архип Лукич? Это Ксения Николаевна. У нас ЧП. Я убила человека. Приезжайте, пожалуйста… Нет, он еще жив. Ариадна! Что стоишь, как столб? Перевяжи рану!

– Мама! – суетилась дочь, носясь из комнаты в комнату. – Тебя посадят! Боже мой! Что за колье он требовал? Откуда у тебя пистолет?

– Револьвер, – поправила ее Ксения Николаевна, присев возле раненого на корточки. – Посадят так посадят, всякое случается, в тюрьме тоже живут. Зато мы живы. Поторопись, черт возьми! Может, он и не умрет…

…Услышав выстрел, Валерий дал по газам и умчался.

– Вадик! – подскочил Щукин с места. – Езжай с Батоном ко второму ювелиру, а мы едем к Ксении Николаевне, там что-то произошло.

– На чем я поеду? – растерялся тот.

– Тачку возьми! – рявкнул Щукин, вылетая из кабинета и нажимая на кнопки мобильника. – «Скорая»? Это из прокуратуры…

Вадик, недовольный тем, что его приставили к Батону и заставляют выполнять скучную работу, вышел на улицу. Рожа у Батона была довольная и сияла, как начищенный самовар. Его охраняли, катали на легковушках, кормили. Не жизнь, а малина!

Поймав такси, Вадик открыл дверцу:

– Лезь! Как ты мне надоел…

– А ты мне нет, – хихикнул Батон, садясь в машину. И небрежно, с королевским высокомерием, бросил водителю: – Шеф, нам к ювелирной мастерской.

– Откуда что берется! – буркнул Вадик.

Приехали. Вадик остался на противоположной стороне улицы, спрятавшись за киоском с прессой, а Батон направился к мастерской. Закрыто. Он оглянулся на Вадика, развел руки в стороны, мол, никого нет. Тот сделал жест ладонью, означавший: жди. Батон прогуливался по тротуару возле входа недолго – подъехал автомобиль, из которого вышел Валерий Иванович. Он начал торопливо открывать ключом дверь.

– А я к вам, – сказал Батон ему в спину.

Спина Валерия Ивановича сжалась, он медленно повернулся, удивленно вскинул брови. Батон понял, что мужик не въехал, чего от него хотят, поэтому подступил ближе:

– Я спросить… Работы не найдется?

– Напугал ты меня, – рассеянно смерив его взглядом, сказал тот. – Какой работы?

– Я все могу.

– У меня нет для тебя работы, хотя… уборщица нужна. Временно.

– Не, я ж не баба. Завинтить че, отвинтить…

– Тогда извини.

Довольный Батон вернулся к Вадику:

– Не похож.

– Значит, не он? – уточнил тот.

– Этого я не говорил, – пошел на попятную Батон.

– Что ты мне мозги компостируешь? Он или не он?

– Вспомнил! У того усы были! Точно, усы были у того гада, что забил Грелку. Я видел усы, когда держался за «дворники». У этого их нет.

– Усов нет ни у кого из подозреваемых, – прорычал Вадик.

– Тогда я не знаю… Вот если б с усами…

– Ладно, поехали, – двинул Вадик к дороге. – О чем бакланили?

– Работу он предложил: полы драить… Я отказался.

– Стоп! – Вадик отпустил остановившуюся тачку. – Иди, соглашайся.

– Лучше мешки буду таскать на горбу…

– Я сказал – копыта к ювелиру! – наступал на него Вадик.

– Ты че, озверел? – попятился Батон. – Ладно, пойду.

Он пропустил пожилого мужчину, как раз входившего в мастерскую, за ним и вошел.

– Извините, Валерий Иванович, я опоздал, – сказал мужчина.

Тот стоял у окна в задумчивости, обернулся на голос:

– Ничего, ничего, бывает… А тебе что еще? – увидел он Батона.

– Я согласен, – сообщил ему Батон. – Уборщицей работать.

– А… Ну, придешь к семи. Василий Гаврилович, расскажете ему, что надо делать? Уборщица болеет, я временно нанял уборщика. Деньги оставлю. А мне сегодня нездоровится, я поеду домой.

– Не волнуйтесь, Валерий Иванович, я прослежу за ним, – отозвался пожилой человек. – И закрою мастерскую…

Батон вышел вслед за хозяином, заверяя в своей честности, но тот его не слушал, сел в машину и укатил. Вернувшись к Вадику, Батон буркнул:

– Все, нанялся в уборщицы. Куда сейчас?

– К охраннику Мише. И если он предложит покормить тебя манной кашей с ложечки, только попробуй откажись… Тогда я тебя сам прикончу! Кстати, «дворники» на машине Валерия Ивановича старые… Я посмотрел, когда ты зашел к нему.

Охранник в ювелирном салоне не дежурил. В казино его работа начиналась вечером, и пришлось ехать к Михаилу на квартиру.

– Иди звони, – приказал Вадик.

– Не, а если он меня пришьет сразу? Если это он? – заартачился Батон. – Давай до вечера подождем, а? В казино он меня не замочит, там народу полно.

– Достал ты меня! – с угрозой выговорил Вадик.

– Иду, иду. Но предупреждаю: тебя совесть заест…

– Не заест, – развернул его Вадик лицом к подъезду и толкнул в спину. – У меня ее нет. Иди и внимательно смотри на Михаила.

Батон поднялся на пятый этаж, позвонил. Долго никто не открывал, и он уже обрадовался, что охранника нет дома. Но, чтобы удостовериться, позвонил еще раз и только собрался уйти, как дверь открылась. Сонный охранник в трусах и футболке недружелюбно уставился на Батона.