Плач - К. Дж. Сэнсом

Уильям Кёрди – пропал 11/12 июля.

Андрес Вандерстайн – пропал 11/12 июля.

Элиас Рук – сбежал 17 июля, убит 18 июля.

Майкл Лиман – подкупил столяра Барвика и стражника Годжера деньгами, почти наверняка передал «Стенание грешницы» Гринингу 9 июля. Бежал из Уайтхолла 19 июля.

_______________________________

Томас Милдмор – передал записи Анны Эскью 30 июня.

– Эти семь человек составляли радикальный кружок, который собирался в доме Армистеда Грининга, – сказал я.

Архиепископ указал на лист.

– Почему имя Милдмора помещено отдельно?

– Потому что он не был действительно принят в кружок. У них могли быть и другие не очень близкие единомышленники, но первые шесть составляли ядро компании. Вандерстайн мог иметь связи с анабаптистами, а у Кёрди были деньги, и он мог субсидировать взятки. Этими деньгами Лиман подкупил замочного мастера Барвика и стражника Годжера. Сам Грининг почти определенно имел связь с Джоном Бойлом в Антверпене и, вероятно, получал из Фландрии запрещенные книги. Показания Милдмора не оставляют сомнений, что это был не просто дискуссионный кружок: они говорят о деятельности своего рода организации ревностных анабаптистов. – Я оглядел присутствующих. – Думаю, эта организация пыталась завербовать лиц, пользующихся доверием или имеющих доступ в секретные помещения – например, стражника Лимана и служившего в Тауэре Милдмора. Однако последний не принял их взглядов на общественное устройство, как и на мессу, и они попросили его уйти. Но позже, увидев, что сделали с Анной Эскью, он ощутил, что должен действовать. Грининг был явно подходящим человеком, чтобы передать ему записи этой женщины. И он задумал переправить их Джону Бойлу.

Все молчали. Королева нервно гладила жемчужину у себя на груди, а Томас Кранмер уставился на меня встревоженным взглядом. Уильям Сесил медленно кивал.

– Потом Грининга убили, – продолжил я. – А что касается остальных пятерых, – я провел пальцем по списку имен, – то трое немедленно скрылись: Маккендрик, Кёрди и голландец. Стражник Лиман остался в Уайтхолле, а Элиас перешел работать к соседу Грининга Оукдену.

– Если трое других сбежали, а не были убиты, почему же Элиас и Лиман не сбежали тоже? – спросил Томас.

– Я думал над этим. Может быть, Лиман решил, что, поскольку он работает в Уайтхолле, ему ничто не угрожает. У него было там жилье, и он оставался там, пока не понял, что в отношении него ведется расследование – и только тогда скрылся. Что же касается подмастерья Элиаса, то учтите, что времена сейчас тяжелые, а он был единственной опорой овдовевшей матери и сестер. – Я вздохнул. – Он был упрям и, вероятно, отказался последовать совету остальных и скрыться вместе с ними. Когда я видел его, он, похоже, думал, что Грининг был единственной целью убийц. А учитывая его молодость и, возможно, ограниченный ум, вполне может быть, что остальные не доверяли ему и не сообщили, что им в руки попало «Стенание». Хотя, думаю, он знал, что к Гринингу попали записи Эскью.

– Потому что перед смертью он сказал: «Убит из-за Анны Эскью», – заметил Сесил.

– Именно так.

– Бедный мальчик, – прошептала королева. – Он не убежал из-за матери и сестер и из-за этого погиб. – Она поспешно подошла к окну и, опустив голову, стала смотреть на маленький дворик.

– Ну а остальные четверо? – спросил лорд Парр. – Они еще живы?

– Не знаю, – ответил я. – Тот факт, что Элиаса тоже убили, заставляет меня думать, что убийцы охотились за всей группой. Разыскали они их или нет, мы не знаем.

Лорд Уильям погладил свою седую бороду.

– А те, кто убил Грининга и Элиаса, наверное, забрали книги Анны Эскью и королевы.

Сесил вновь подал голос:

– А не мог кто-то из власть имущих – Ризли или Гардинер, Рич или Пэджет – иметь своего человека в их кружке? Кого-то из четверых скрывшихся? Иначе как мог кто-то вне кружка узнать, что к Гринингу попало «Стенание»?

– Да, кто-то из них мог работать на врага, – согласился я. – Думаю, мы можем вычеркнуть Лимана, так как если б он работал на Гардинера, то отнес бы «Стенание», уж конечно, не Гринингу. Остаются Кёрди, Вандерстайн и Маккендрик, трое. Но если один из них шпионил для Гардинера, убил Грининга и взял «Стенание» и записи Анны Эскью, почему с тех пор ничего не было слышно ни о той, ни о другой книге? Книгу Эскью они могли уничтожить, поскольку она компрометировала Ризли и Рича, но, конечно же, шпион, если таковой существовал, отдал бы «Стенание» прямо королю?

Кранмер согласно кивнул:

– Да. Норфолк и Гардинер знали, что лорд Хартфорд и лорд Лайл вот-вот вернутся в Тайный совет и что охота на еретиков провалилась. Лишь недавно я счел благоразумным вернуться туда сам. В случае со «Стенанием» с их стороны было бы разумно действовать немедленно.

– Да, я согласен с вами, милорд архиепископ, – сказал я.

Екатерина обернулась и посмотрела на меня. В ее глазах промелькнула искра надежды.

– Значит, вы думаете, это не люди Гардинера убили Грининга и взяли «Стенание»?

– Возможно. Хотя версия мастера Сесила об осведомителе внутри группы кажется убедительной, – признался я.

Королева озадаченно покачала головой:

– Кто-то работал внутри кружка праведных? Прикидываясь одним из них? Как мог кто-то таить такое предательство в своей душе?

– Ради бога, племянница, – с внезапным раздражением вмешался лорд Парр, – когда вы поймете, что не у всех душа так чиста, как у вас?!

Ее Величество посмотрела на него и горько рассмеялась:

– Моя душа не чиста. Будь это так, я бы не написала книгу с заглавием «Стенание грешницы», я бы не пренебрегла в греховной гордыне добрым советом лорда архиепископа уничтожить ее и не стала бы причиной всех этих бед. И не обманывала бы своего мужа в течение всего этого времени, – добавила она с горечью.

Я посмотрел на Екатерину. Произнеси она эти слова другим тоном, они могли бы показаться жалостью к себе, но королева говорила с печальной откровенной убежденностью. Некоторое время все молчали, а потом Сесил обратился ко мне:

– То, как были убиты Грининг и Элиас, и ваше описание тех двоих, с которыми вы столкнулись, говорит мне, что здесь замешан кто-то могущественный, кто-то такой, кто может позволить себе нанять дорогих убийц.

Я посмотрел на него. Уильям Сесил действительно был слишком молод, чтобы участвовать в таком совещании, но его ум и спокойствие делали его достойным этого. Лорд Парр сделал верный выбор.

– Согласен, – сказал я. – Но это не устраняет вопроса, почему книгу до сих пор скрывают. – Я потоптался на месте, так как уже долго стоял неподвижно и у меня болела спина. – Лорд Парр, милорд архиепископ, Ваше Величество, с вашего позволения я покажу вам, что написал на обратной стороне листа. Эта хронология может яснее проиллюстрировать положение дел.