Тридцать три несчастья - Марина Константинова

И Клюквин понял, что получил глухой «висяк».

На следующий день после рокового взрыва в совершенно пустой квартире Ревенко раздался звонок, и искаженный механический голос надиктовал на автоответчик:

— Любовь Николаевна, ваш заказ выполнен. Можете спать спокойно.

В «Атлантиде» горевали недолго. На фоне такого крупного скандала популярность агентства бешено возросла, от заказов отбоя не было.

Мокеенко с Былицким, стряхнувшие бремя долгов, передумали покидать родные стены и продолжали благополучно сниматься. Одноробова пожалела двух осиротевших актеров и пригласила их в новый фильм.

Женька поплакала недельку над своей горькой участью, затем почистила перышки и умотала в Германию на поиски Борьки Миронова.

Дина Григорьевна забрала Коляна из больницы, и они переехали на дачу, пригласив к себе Витю Филимонова вместе с Настей и Лаки. На природе мальчик немного ожил, стал есть и заниматься спортом под Витиным руководством. Изредка он даже начал улыбаться. Вот только улыбка его казалась бабушке какой-то мрачной, а временами и просто зловещей.

Бархударов все-таки поступил в сентябре в институт, но не в театральный, а в МГУ на юридический факультет, решив посвятить себя сыскному делу.

Александр Владимирович Клюквин подал в отставку, но ее не приняли.

Дело по «Атлантиде» не закрыли и передали в городскую прокуратуру. Быстрицкий по-прежнему занимался им, помня свою клятву, данную им в Доме кино погибшей Лизе Чикиной.

Семейство Галдиных переживало неприятности. Стараниями Клюквина всплыла история с незаконным контейнером Галушко. Хитрый жук Егор Ильич успел «смазать пятки салом» к сыну в Австралию, и теперь тягали Вадима Андреевича и Валерию Васильевну. Никаких других махинаций за ними не числилось, но и этой одной хватило, чтобы Вадима Андреевича отстранили от работы и завели уголовное дело.

Все акции Ревенко прибрал К рукам Виктор Григорьевич. На пике финансового взлета предусмотрительный старичок через полгода распродал их по частям мелким фирмам и отправился на покой окучивать огород, после чего в течение месяца агентство рассыпалось, как карточный домик.

Катька по знакомству устроилась секретаршей на киностудию продюсера Пупкова. Несмотря на съемочную круговерть, она каждое воскресенье ездила на Митинское кладбище на могилу Любови Николаевны Ревенко, привозила ей цветы и обстоятельно докладывала, как идут дела.

Листья пожелтели, пожухли и опали. Осенний ветер разносил их по бульварам.

По всей Москве веяло дымком от дворницких костров. Зарядившие дожди незаметно превратились в белые хлопья.

Снежная пелена опустилась на город, приглушив все звуки. Москва словно отдыхала от крикливого, пестрого лета.

Отшумели сплетни, стихли пересуды, Тверской бульвар занесло снегом, и киношная Москва напрочь забыла, что существовала когда-то такая империя — «Атлантида».

Наверное, ее никогда и не было.