Белый зной - Сандра Браун

– То есть Дэнни испытывал муки совести?

– Да. Она назвала это эмоциональной борьбой, которую Дэнни хотел завершить до того, как женится на ней.

– Это могло быть что угодно, Сэйри. Дэнни мог проиграться и задолжать кому-то. Или это могла быть дурная привычка, от которой он никак не мог избавиться. Или беременная подружка в другом городе.

– Или Дэнни знал что-то такое, с чем не мог дальше жить.

– Я уверен, что ты думала над этим и у тебя появились кое-какие соображения на этот счет.

– В первую очередь я подумала о чем-то незаконном на заводе. А теперь я почти уверена, что Дэнни что-то узнал о судьбе Джина Айверсона.

Бек медленно вернулся к столику, поставил чашку на поднос. К ним направился официант, но Мерчент покачал головой, и официант растворился в темноте.

– Дэнни стал очень религиозным, – продолжала Сэйри. – А это предполагает необходимость исповедоваться. Разве не могло случиться так, что он узнал что-то об Айверсоне, и эти знания легли тяжелым грузом на его совесть? Он достиг того состояния, когда почувствовал, что не может жить дальше, не освободившись от чувства вины. Тебе это не кажется возможным?

Бек повернул к ней голову.

– Это серьезный повод покончить с собой.

– Это серьезное основание убить Дэнни. Особенно если он собирался сделать публичное признание.

– Ты только что подсказала мне, чего не хватает в деле Уэйна Скотта против Криса.

– Мотива?

Мерчент долго молчал, устремив взгляд на деревья в саду. Наконец он выпрямился.

– Нам пора.

– Да, до Дестини дорога долгая.

– А теперь она покажется еще длиннее.

Вездесущий метрдотель рассыпался в благодарностях, расцеловал Сэйри в обе щеки и взял с Бека обещание снова привести ее сюда. Они осторожно спустились вниз по винтовой лестнице.

На пути к калитке Бек вдруг остановился. Сэйри удивилась, повернулась к нему. Бек не объяснил, почему он остановился. Он начал медленно отступать назад, в тень глицинии, ползущей по стене, и потянул за собой Сэйри. Она не сопротивлялась.

Упоительная истома изменила ее реакции, как апельсиновый ликер смягчил вкус ее кофе. Сэйри чувствовала себя одновременно удовлетворенно сонной и, как никогда, живой. Ее веки потяжелели, а кожу покалывало от предвкушения и ожидания.

Когда Бек притянул ее к себе, она увидела пульсирующую жилку на его шее, и ей захотелось коснуться ее губами, ощутить биение его пульса, но она устояла перед искушением.

Его руки легли на ее затылок, под тяжелую массу волос, он приблизил ее лицо к своему. Его дыхание было легким и теплым, словно утренний туман над заливом.

– Если я дотронусь до тебя, то ты решишь, что это из-за предложения Хаффа.

Поднявшись на цыпочки, Сэйри прошептала:

– Мне все равно. Прикоснись ко мне.

Бек поцеловал ее. Сэйри прижалась к нему всем телом, слилась с ним, а он крепко обнял ее. Его поцелуй был властным и мощным, руки сомкнулись, обхватив ее бедра. Наклонившись, он поцеловал ее грудь сквозь ткань платья.

Снова прижав ее к себе, так что она уткнулась носом ему в шею, он проговорил в ее ухо:

– Никаких денег не хватит, чтобы привязать меня к женщине, которую я не хочу. Ты должна знать об этом, Сэйри. Но к черту все… – Он приник к ее телу. – К черту все, я хочу тебя.

Он мог взять ее. В эту минуту Сэйри была полна им, она впитывала его, пила до дна, желая его с такой же слепой, неудержимой страстью, как и он ее.

– Но ирония в том, – хрипло добавил Бек, – что разрешение Хаффа взять тебя меня останавливает. – Он начал медленно отпускать Сэйри, пока они не оказались на некотором расстоянии друг от друга. – Я хочу обладать тобой. Но будь я проклят, если ты будешь сомневаться в том, почему я этого хочу.