Девятый круг - Фернандо С. Льобера

Как всегда, оставшись наедине с собой, Морантес погрузился в воспоминания о жене. В его воображении она являлась ему необыкновенной красавицей, хотя в последние месяцы из-за болезни женщина исхудала и лишилась волос. Она обладала неистощимым запасом нежности, и именно за это он так любил ее. За огромное терпение и приветливость — качества, которые притягивали к ней людей. Во время супружеских размолвок даже друзья Морантеса поддерживали Соль. Она завоевывала расположение людей одной улыбкой. И он продолжал жить потому, что она, умирая, попросила: «Не сдавайся, хорошо? Ты еще многое должен сделать».

Он стянул перчатку, чтобы вытереть слезу, покатившуюся по щеке. «Пока я буду нужен», — пообещал он ей.

Заметив «мерседес» дель Кампо, приближающийся к бару, Морантес вышел из оцепенения. Он видел, как Мариано со всех ног кинулся к машине, спеша заработать пятьдесят евро. Автомобиль остановился у бара, и Мариано распахнул дверцу водителя. Психиатр был сама элегантность: в темном пальто и итальянской шляпе «Борсалино». Он передал ключи парковшику и неспешно зашагал к бару. «Мерседес» с Мариано за рулем плавно стартовал, доехал до угла и замер в условленном месте. Мариано вышел из салона и захлопнул дверцу. Поискав Морантеса глазами, он порысил к дожидавшемуся его агенту.

— Как-нибудь расскажешь об операции, — доверительно шепнул Мариано.

Морантес знал, что на консультации стоит бронированная дверь известной фирмы. Он взял связку и внимательно изучил ключи: один из них был от сигнализации. Контрразведчик не сдержал улыбки. Вынув из бумажника купюру, он опустил ее в карман блейзера парковщика.

— Я скоро вернусь, Мариано.

Увидев, что дель Кампо переступает порог бара, Себаштиану приподнялся. Психиатр не задержался в дверях ни на секунду, чтобы разыскать среди посетителей Португальца, а направился прямиком к нему, как будто заранее знал, какой столик тот выберет. Впрочем, вычислить это не составляло труда: место в глубине зала. Отдав пальто, шарф и шляпу официанту, врач подошел к Себаштиану. Профессор выпрямился во весь рост и протянул руку, сделав глубокий вдох.

— Себаштиану, рад тебя видеть. — Дель Кампо улыбнулся одними губами, лицо его оставалось неподвижным. Его рукопожатие было сухим, кратким и, по обыкновению, крепким.

Как только они уселись, подле них материализовался официант. Дель Кампо заказал консоме и мерлана, не заглядывая в меню. Официант перевел вопросительный взгляд на Себаштиану.

— Я тоже возьму консоме, а на второе фаршированное филе рыбы и бутылку минеральной воды без газа.

— И еще крепленое риохийское, — добавил дель Кампо.

Официант записал заказ и удалился. Психиатр пристроил на столе кожаную папку и аккуратно разложил на коленях салфетку. Золотая печатка с крупным аметистом брызнула искрами в свете галогеновых ламп, рассеянных на потолке. Сильные руки с безупречным маникюром поправили ряд приборов и ровно легли на стол.

— Как продвигается следствие? — спросил доктор.

Себаштиану отдавал себе отчет, что теперь для него начинается самое трудное: обедать с Каином как ни в чем не бывало, притворяясь, что он не догадывается о его роли в разыгравшейся трагедии. Напротив сидел человек, ответственный, вне всякого сомнения, за смерть многих невинных. Тот, кто издевался над ним лично, придумывая «предсмертные» записки с намеком на покойного отца, и умело изображал изумление и даже негодование в присутствии коллег из философского общества. Тот самый, кто хладнокровно организовал убийство единственного сына своего друга. Португалец попытался побороть дрожь в руках, крепко стиснув салфетку, которую собирался расстелить на коленях.

«Морантес, — взмолился он про себя, — только достань ключи».

— Именно на эту тему мне и хотелось с вами поговорить.

— Как скажешь, Себаштиану. Я счастлив, что убийца сына дона Клаудио столкнулся со столь искушенным и доблестным рыцарем.

Сомнительный комплимент покоробил Себаштиану, но дель Кампо истолковал его реакцию превратно.

— Не стоит себя недооценивать. Мне известно, каких успехов ты достиг в Интерполе. Я считаю, что ты ведешь расследование на высоком профессиональном уровне, несмотря на тупость твоих коллег, которые действуют вслепую. На меня произвела впечатление твоя работа по выявлению преступников в прошлых расследованиях на основании поисковых психологических портретов. Метод иногда ошибочный, но поразительно эффективный.

— Он очень распространен в настоящее время за пределами нашей страны, — ответил Себаштиану, не понимая, к чему клонит дель Кампо. — Это не мое изобретение.

— Ох, профессор, к чему такая скромность? Наверное, немало наберется преступников, кто проклинает судьбу за то, что она свела их с тобой. Впрочем, ты прав, у нас методика составления психологического портрета применяется мало. Жаль, что власти уделяют так мало внимания изучению поведенческих схем. Нам есть чему поучиться у наших американских коллег.

Дель Кампо сделал паузу, чтобы твердой рукой налить в бокалы риохийское вино из бутылки, которую официант подал на стол. «Поиграем! Я — Каин, — как будто говорил он. — Ты достойный противник, но я непобедим». Себаштиану постарался ничем не выдать владевшего им бешенства.

— Великолепное вино. — Доктор поднял бокал и посмотрел его на свет. Умелым движением он слегка взболтал содержимое и поднес рюмку к носу, вдохнув аромат. В завершение ритуала он пригубил вино, понежив напиток на языке, чтобы распробовать букет. — Вина из Аро превосходны, — с одобрением изрек он. — В чем-то мы с тобой похожи. Мы слишком увлечены работой. С избыточной страстью, но без нее мы оставались бы посредственностью. На великие свершения человека всегда вдохновляла страсть.

— Страсть многолика, — возразил Себаштиану. Про себя он подумал: «Ошибаешься. Мы совсем не похожи. Я охотник, а ты моя добыча».

Усилием воли он сохранял невозмутимость, чтобы невзначай не открыть свои карты. Стиснув зубы, он сосчитал до пяти. Дель Кампо насмешливо ему улыбался. Официант принес два дымящихся консоме, и Себаштиану воспользовался подвернувшейся возможностью сменить тему, пустив в ход домашнюю заготовку.

— Нам хотелось бы побеседовать с Хакобо Росом. Как нам кажется, это уместнее было бы сделать у вас в консультации, в вашем присутствии. Возможно, он почувствует себя в знакомой обстановке достаточно непринужденно и расскажет что-то важное. В качестве альтернативы предлагается допрос в комиссариате, что, по моему мнению, не принесет положительных результатов. С адвокатом под рукой Рос будет нем как рыба.

Дель Кампо хмуро слушал его, одновременно отдавая должное консоме.

— Сомневаюсь, что я смогу пойти тебе навстречу, — ответил он, покачав головой. — Рос — в высшей степени трудный пациент, однако его состояние заметно улучшилось за рекордно короткий срок. Такой сильный стресс может вывести его из равновесия и дать толчок к новому серьезному обострению.

Доктор положил ложку в тарелку и вытер губы краем салфетки.