Ее андалузский друг - Александр Содерберг

Ларс присел на стул. Сиденье показалось ему таким мягким. Эва Кастро-Невес подошла к нему с чашкой кофе в руках.

— Не знаю, нужно ли тебе молоко.

Он взглянул на нее с недоумением. Она же не хотела застревать на этой ситуации, просто протянула ему чашку:

— Вот.

Он взял, не поблагодарив.

— Пожалуйста, — тихо произнесла она.

— Спасибо, — прошептал он.

Эва уселась на стул рядом с ним.

— Как у тебя дела? — спросила она.

Ларс посмотрел на нее. Она изменилась? Стала веселее? Почему она вдруг уселась рядом с ним?

— Все идет потихоньку. Медленно, но верно… Такое ощущение, что дело сдвинулось.

Женщина кивнула:

— Мне тоже так кажется.

Ларс не сводил с нее глаз. Она заерзала.

— Я передумал, пойду налью себе молока, — проговорил он, поднялся и вышел в кухню.

Открывая холодильник, Ларс достал из кармана маленький полиэтиленовый пакетик, засунул микрофон между большим и указательным пальцами той руки, которой держал чашку, подлил молока и снова вернулся в кабинет. Оглядел комнату: Эрик нашел газету и рассеянно перелистывал ее, Эва смотрела прямо перед собой, Андерс и Ханс сидели в тех же позах, с задумчивым видом.

Ларс подошел к доске на колесиках — сделал вид, что читает какой-то документ, прикрепленный на ней, одновременно незаметно вставил микрофон в мягкое покрытие доски. Затем повернулся, прошел наугад по помещению, разглядывая какие-то предметы, то и дело отхлебывая кофе из чашки, словно хотел размять ноги, пока не началось совещание.

Внизу на Брахегатан, через пару домов от конторы, Ларс припарковал взятую напрокат машину — «Рено». В багажнике, прикрытый одеялом, стоял аппарат для прослушивания.

Открылась дверь, в контору быстрым шагом вошла Гунилла, извинившись за опоздание. Эва Кастро-Невес поднялась, взяла сумочку и приблизилась к начальнице. Со своего места Ларс наблюдал, как они о чем-то перешептывались у дверей, видел улыбки, даже слышал их смех. Он очень удивился, когда Эва обняла Гуниллу и поцеловала в обе щеки. Затем она подошла к Эрику, похлопала его по щеке. Эрик хрипло проговорил «bon voyage»,[32]и Эва вышла из конторы.

Гунилла снова сделала серьезное лицо.

— Я хочу разделить вас на две группы. Первая группа — Андерс и Ханс, вторая — Ларс и Эрик.

Начальница заглянула в бумагу:

— Эрик и Ларс отправляются навестить Карлоса Фуэнтеса — можете ехать прямо сейчас. Андерс, вы с Хассе останетесь.

Эрик со стоном поднялся и пошел к двери, Ларс последовал за ним, не понимая до конца, что происходит.

Когда Ларс и Эрик вышли из комнаты, Гунилла повернулась к доске и написала:

«Альберт Бринкман» и «Ларс Винге».

— Два вопроса, которые мы должны обсудить.

Последний школьный день. Солнце, березы, полное затишье, горячий асфальт.

Около тридцати человек собрались ранним утром в парке у воды. Они пили вино. Все захмелели, кого-то вырвало, кто-то разрыдался.

Затем они стайкой пошли к школе. Он шел за руку с Анной. Прежде чем войти в актовый зал, они разделились. Теперь ему очень хотелось повернуться и найти ее глазами в толпе, однако он сдержался. Вместо этого он тихо уселся на скамью, слушая школьный гимн и плохую игру на флейте. Директор произнес речь. Он сказал, что наркотики, расизм и моббинг[33]— это плохо, и на этом все закончилось.

Альберт и его друг Людвиг вышли на школьный двор. Кирпично-красное здание школы с двумя флигелями казалось особенно красивым в последний день учебного года. Альберт увидел Анну чуть в стороне, в компании подружек, улыбнулся ей — она улыбнулась в ответ.

В кармане у него запищало, когда они с Людвигом отпирали свои велосипеды. Достав телефон, он прочел сообщение. «Сегодня вечером мы будем вместе. ххх».

Альберт оглянулся, но Анна уже скрылась из виду. Он засунул телефон обратно в карман, но не мог сдержать улыбку. До чего же прекрасна жизнь!

Альберт и Людвиг ехали на велосипедах вниз по склону. Ветер развевал волосы, лето повсюду уже вступило в свои права. Затем дорога пошла в гору, пришлось приналечь. Людвиг развернулся по широкой дуге, сворачивая на свою улицу, крикнул что-то, чего Альберт не понял, — а потом добавил, что Густав угощает едой, но не спиртным.

Альберт помахал ему и поехал дальше. Снова взобрался на холм, а потом свернул на узкую дорожку, чтобы срезать путь домой. Услышав позади звук машины, он прижался к правому краю, чтобы дать ей проехать, но машина продолжала следовать за ним с небольшой скоростью. Альберт кинул взгляд через плечо. «Вольво». За рулем Хассе.

Разные мысли пронеслись у него в голове. О том, что он пропустит самый прекрасный вечер в своей жизни… о том, что случилось с ним в последний раз, когда он встретился с этим человеком… о том, что надо бежать…

Именно это он и сделал — пустился наутек. На середине дороги он резко свернул и, изо всех сил крутя педали, понеся вниз по склону. Велосипед набирал скорость, в ушах загудело от потока воздуха — этот гул смешался со звуками «Вольво», набиравшим скорость где-то там, позади него.

Пытаясь просчитать наилучший путь к отступлению, Альберт понял, что велосипед ему не поможет. Посередине холма он резко повернул руль и влетел в чей-то сад. Пролетев на велосипеде как можно дальше по газону, соскочил на ходу и побежал. Обернувшись на бегу, увидел, как машина задним ходом взбирается обратно на склон. Воспользовавшись этим шансом, Альберт пустился вниз, стараясь как можно дальше удалиться от машины. «Вольво» перестал пятиться и понесся вниз с холма на полной скорости.

Теперь у Альберта было небольшое преимущество. Он побежал вперед, потом свернул вправо, пытаясь обмануть машину. Та резко остановилась, открылась дверца. Бросив взгляд через плечо, Альберт увидел незнакомого мужчину, который кинулся за ним. Незнакомец бежал очень быстро. Юноша бежал изо всех сил, на пределе возможностей. Снова послышался звук «Вольво» — машина двигалась параллельно, снизу и сбоку. Она ехала быстро, на четвертой передаче.

— Стой! Полиция! — крикнул мужчина, бегущий за ним. Его быстрые шаги приближались.

Альберт с разбега перепрыгнул через забор и попал в очередной сад. Травяной ковер спускался под уклон. Он понесся вниз, наращивая скорость, пробежал мимо двух детишек, качавшихся на качелях, — мальчика и девочки лет пяти. Они весело помахали ему вслед. Он резко развернулся. Побежал назад туда, откуда прибежал, и взял вправо, выскочил на другую улицу, пересек еще один сад, снова на дорогу, резкий поворот влево и понесся вдоль луга. Он продолжал бежать, хотя легкие, ноги и сердце посылали тревожные сигналы о недостатке кислорода. Увидев в каком-то саду густые заросли, Альберт устремился туда. Молочная кислота переполняла мышцы. Опершись одной рукой, он перелетел через забор и упал в заросшую беседку. Там юноша лежал неподвижно, изо всех сил стараясь сдержать шумное дыхание.