Не бойся - А. Шантарский

Напарник разочарованно развел руками, давая понять, что план не годится.

— А если пацана какого-нибудь попросить? — пришла идея Тихоне. — За несколько «сникерсов» эти сорванцы на все пойдут.

— Дело! — согласился Сотник. — Только надо подыскать в отдаленных дворах, чтобы менты на него не вышли.

Не сговариваясь, они выбросили окурки и зашагали в сторону от дома Вихровой.

— Мальчик! — позвал Тихоня на вид двенадцати-тринадцатилетнего сорванца.

— Чего тебе, дяденька? — отозвался тот, не очень-то настроенный на общение.

— Тебя как зовут?

— Зачем тебе? — Мальчуган с недоумением посмотрел на собеседника, но, подумав, добавил: — Тимохой кличут.

— У меня к тебе просьба, Тима. — Тихоня протянул ему три «сникерса».

— Что ты со мной сюсюкаешь, как с девчонкой, — недовольно ответил мальчик, но «сникерсы» взял, хотя и не выразил особой радости от такого приобретения. — Сеструхе отнесу, — заявил он, пряча их в карман. — Она любит всякие сладости.

Тихоня раскусил его и по ходу беседы перестроился, разговаривая с ним уже как со взрослым. Было заметно, что такое обращение мальчишке понравилось.

— Есть секретнее дело, Тимофей, — поведал Тихоня шепотом.

— Выкладывай, — откликнулся заинтересованный юнец.

— С женой поругался и ушел из дома. Она у меня такая стерва…

— Все бабы одинаковые, — серьезно поддержал Тимоха нового знакомого. — Когда вырасту, ни за что не женюсь. — По всему было видно, что слабую половину человечества он уже сейчас не жалует.

— Ну вот, ты и сам все понимаешь. Крутой мужик из тебя вырастет, — похвалил взрослый. — У меня столько обиды на нее накопилось, так и хочется насолить чем-нибудь. — И он постучал себя по левой стороне груди, в районе сердца.

— Не тяни. Что нужно сделать?

— Люблю деловых людей! — не сдержался Тихоня от очередной похвалы. — Окно надо выбить. Я бы и сам бросил камень, но соседи меня знают, как облупленного, потом перед мусорами не отмоешься.

— Не оправдывайся, я тебе не следователь. Это обойдется тебе в две пачки сигарет с фильтром. За одни сладости я на дело не пойду.

— Заметано! — И они скрепили союз пожатием рук. — Только ты сразу не убегай, подразни ее.

— Будь спокоен, — заверил юнец.

— А до третьего этажа камень докинешь? — подстраховался на всякий случай Тихоня.

— Я два года назад уже забрасывал камень на крышу пятиэтажки, — не упустил возможность похвастаться Тимоха, поднимая, как он думал, свой авторитет в глазах взрослого.

— Молоток! Мне бы такого сына! — Собеседник разговаривал с ним на равных и говорил на полном серьезе. — Посмотрю я, как она без мужика будет стекла вставлять. — Они остановились возле коммерческого киоска, и Тихоня купил мальчишке три пачки «Кэмела».

У того глаза загорелись от такого подарка.

— Можешь не сомневаться! Тимоха свое слово держит!

Они подошли к дому, Тихоня показал юнцу окно, которое нужно было разбить, и они распрощались. Но он не ушел совсем, а на всякий случай решил посмотреть, как мальчишка справится с порученным делом, притаившись за углом пятиэтажки.

Окно выходило на улицу с обратной стороны от подъездов, и это облегчало задачу Тимохе — прохожих не было. Он огляделся по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, выбрал на земле камень, приличный осколок от красного кирпича, прицелился и бросил его. В окно он попал, но стекло не разбил, камень угодил в раму. В окне показалось рассерженное лицо сорокалетней женщины.

— Тебе чего, мальчик? — поинтересовалась она недовольно.

Тимоха, не реагируя на ее реплику, хладнокровно подбирал очередной камень.

— Уши надеру, хулиган! — крикнула Вихрова, разгадав намерения юнца. — Бандит малорослый! Куда родители смотрят?

Очередная попытка опять оказалась неудачной — камень влетел на кухню через приоткрытую половину окна, но он сбил со стола стопку чистых тарелок, добрая половина из которых разбилась вдребезги.

В окно вновь высунулось лицо взбешенной женщины.

— Ты мне всю посуду перебил, идиот малолетний!

— А кого тебе кормить, мужика-то в доме нет? — впервые отозвался Тимоха спокойным голосом, подбирая новый камень.

— Ах ты сволочь! Подонок! Да я тебе… я тебе… — Она буквально захлебывалась от злости. — Ну подожди! — последний раз пригрозила Виктория Самойловна и закрыла окно. Она решила спуститься на улицу, надеясь, что ей удастся изловить хулигана. Звон разбитого стекла лишь подстегнул ее. Она выскочила в прихожую и чуть не упала в обморок от страха: какой-то незнакомый мужчина закрывал дверь внутри квартиры.

— Добрый день, хозяюшка, — приветствовал он ее с улыбкой.

— Кто вы? — дрогнувшим голосом спросила хозяйка. Несмотря на располагающую улыбку, цепкий взгляд внушал опасения. — Уходите или я вызову милицию.

Про юнца женщина уже и думать забыла. Она прислонилась к стене, испуганно наблюдая за непрошеным гостем.

— Вызывай милицию, — разрешил тот. — Где у тебя телефон?

— В комнате.

— Пошли в комнату, — предложил мужчина, но эти слова теперь больше походили на приказ, чем на просьбу, и Вихрова повиновалась. Сотник оборвал резким рывком телефонный провод и подал трубку побледневшей женщине. — Звони! Ты же хотела?

— Я боюсь вас, — робко произнесла Виктория Самойловна, выронив телефонную трубку и присев на краешек дивана, ноги ее больше не слушались.

— Правильно делаешь, — ухмыльнулся незнакомец. — Хотя тебе особенно переживать не за что. Я не грабитель, а девичью честь ты уже наверняка потеряла. — Он явно издевался над женщиной, наглым взглядом ощупывая ее формы.

— Вы насильник? — Женщина старалась натянуть на коленки края коротенького халатика.

— Не то, чтобы я этим занимаюсь регулярно, но иногда приходится прибегать к такому методу. — Сотник, чувствуя свое превосходство, наслаждался беседой и не торопил события. — Ты, конечно, бабенка не первой свежести, но я человек волевой и могу пересилить себя.

Вихрова не заметила, как забралась с ногами на диван и дрожала в углу от страха.

— Пожалуйста, оставьте меня в покое. — От того, что она не понимала происходящего, страх усиливался.

— Думаешь, что мне хочется с тобой возиться? Но каждый должен добросовестно выполнять свою работу.

— Вы наемный убийца? — ужаснулась женщина.

— Меня можно и так назвать. Только убийство — это крайняя мера. Жизни я лишаю тех людей, которые не понимают меня. С тобой же рассчитываю найти общий язык, и наказание будет куда более приятным.

В это время кто-то открыл дверь в квартиру своим ключом…