В кругу семьи. Смерть Иезавели - Кристианна Брэнд

– О, Джордж! – вскричала девушка в ужасе. – Вы ведь убили их не из-за этого?

– Я убил их, чтобы спасти вас, Перпетуя. И не жалею! Я горжусь этим. Я не боялся, когда это делал, и теперь не боюсь. Я хочу признаться полиции…

Она протянула было руку к телефону, однако побоялась, что, увидев это, он передумает.

– В полиции решат, что вы необычайно смелый и умный, Джордж. Так всех нас обмануть…

– Возможно, будет лучше продолжать обманывать их, – предположил он, польщенный.

– Хорошо. Расскажите мне обо всем, а их продолжайте обманывать.

Джордж посмотрел на нее с подозрением.

– Вы думаете, что я безумен, Перпетуя. Вы пытаетесь все выведать, чтобы потом рассказать полиции.

– Вы ведь сами хотели все рассказать полиции.

– Да, поэтому я вышел из дома, – согласился юноша.

– Поступайте как знаете, – сказала она, пытаясь выглядеть равнодушной.

– Да, – медленно произнес Джордж и встал с кровати. – Я подумаю. Подумаю, что мне делать.

Можно ли его выпускать, такого безумного и опасного? Но как только за ним закроется дверь, она сможет позвонить в полицию.

– Наверное, вам в любом случае лучше сейчас уйти. Четыре часа ночи, вы же не хотите меня скомпрометировать? После того, как вы… после того, что вы сделали, чтобы защитить мою честь.

– Нет, – серьезно ответил он.

Перпетуя встала перед ним, поправляя его мятое пальто, откидывая с его лба спутанные волосы.

– Ну вот, теперь идите, Джордж, дорогой. И решите, как вам поступить.

– Да, – послушно сказал он. И ушел, кроткий и смирный, в ночь.

Она заперла за ним дверь, а через три секунды уже взволнованно говорила по телефону.

Наутро Чарлзворт позвонил инспектору Кокриллу.

– Надеялся вас застать, пока вы не вышли. Мальчик Эксмут признался в обоих убийствах.

– Хорошо, – сказал Коки. – Тогда я иду на конференцию.

Он хлопнул трубкой о рычаги телефона, надел шляпу, хлопнув ладонью по тулье, хлопнул за собой дверью и зашагал по улице. «Все прохлопал!» – подумал он, излив тем самым свои чувства. Он редко шутил и теперь с удовлетворением усмехнулся, идя через Сент-Джеймсский парк.

Сьюзан Сволок ждала его, прогуливаясь по дорожке, зная, что он отправится в Скотленд-Ярд. Под глубоким загаром она была бледной, обычно ясные глаза помутнели от беспокойства и бессонницы, руки нервно сжимали ручку сумочки.

– Инспектор Кокрилл, я ждала вас, бродила здесь, не зная, придете ли вы. Мисс Кирк упомянула, что вы остановились в «Ширланде», и я подумала, вы можете идти через парк в Скотленд-Ярд…

– Перестаньте бормотать, – сказал Коки. – И говорите, что хотели.

Она нервно расстегнула и застегнула застежку своей сумочки.

– Я… я хотела признаться.

Его глаза сверкнули.

– В чем вы хотите признаться?

Было отчаянно жарко. Атласные лезвия травы ловили лучики солнца и блестели, как бриллианты; шезлонги в парке уже не могли стоять и попарно опирались друг на друга для поддержки, дети послушно шли рядом с няньками и вели на поводках собак, которым явно хотелось прилечь в прохладе под деревьями. Пожилой коротышка и молодая женщина с твердым взглядом и дрожащими руками стояли лицом к лицу. Наконец она сказала:

– Я хочу признаться в убийстве.

– Отлично, – кивнул Коки. – Вы в нужном месте. – Он взял ее за локоток и развернул лицом к Скотленд-Ярду. – Вам туда.

– Я хочу признаться вам.

– Это дело не имеет ко мне отношения. Идите в Скотленд-Ярд, спросите детектива-инспектора Чарлзворта и скажите ему все, что считаете нужным.

– Я не могу с ним говорить. Он слишком молод. Это как пойти к доктору, которого вы знаете лично. Он слишком молод… и привлекателен.

– Поэтому вы пришли ко мне, – усмехнулся Кокрилл.

Она устало качнула головой.

– Я не это имела в виду…

– Ну не важно, что вы имели в виду. Я не врач и не священник и не желаю слушать никаких признаний. Кроме того, я опаздываю на конференцию. – Кокрилл махнул тростью в направлении зеленой скамьи, с мрачной решимостью стоящей на солнце. – Посидите тут минут десять и тщательно все обдумайте, а затем идите в полицию и расскажите свою историю самому пожилому и непривлекательному сержанту, какого удастся найти. Он все запишет и передаст инспектору Чарлзворту. Тот, несомненно, бросит записку в мусорную корзину и попросит вас рассказать ему все заново. Но к тому времени лед будет сломан.

«Удивительные существа – женщины, – думал Кокрилл, продолжая путь по горячей сухой тропинке. – Даже признание в убийстве превращают в вопрос взаимоотношения полов». Оглянувшись назад, он увидел, что она покорно села – похожая на плотный кругленький гриб в своем белом платье на зеленой скамье. Пусть немного посидит. А он прогуляется утром в тишине и похихикает про себя над придуманной шуткой.

Внезапно, повинуясь импульсу, Кокрилл свернул к телефонной будке на улице Уайтхолл и набрал номер.

– Франческа?

– Коки, котеночек!

– Я подумал, тебе интересно будет узнать, что твои сведения о человеке на Пикадилли, звонившем Эрлу Андерсону, оказались полезны. Очень полезны.

– Надеюсь, это не значит, что кого-нибудь теперь повесят? Нет? Мне не хотелось бы думать, что я стала причиной чьей-то… смерти.

В прошлом Франческа стала причиной смерти трех человек, однако не по своей вине и не по какой-то небрежности или жестокости с ее стороны.

– Нет. Напротив, ты предоставила алиби невинным. Э-э… Франческа, сегодня утром мне пришло кое-что в голову… Я много раз хлопнул разными вещами перед выходом из дома и сказал себе…

– О, Коки, подожди полсекунды, котик, ребенок плачет. – Он услышал, как она кричит в глубину квартиры: – Няня! Что там с ребенком? – Ответ няньки был неразборчивым из-за треска, а затем голос Франчески прозвучал издалека: – Но это прекрасное, вкусное молочко магнезии, котик… Как нам повезло, что у нас есть такое прекрасное молочко…

Кокрилл сердито повесил трубку и вышел из будки, хлопнув дверью. Женщины!

У входа в Скотленд-Ярд его поджидал Эдгар Порт – белый и трясущийся, как молочное желе. Коки признал свое поражение.

– Не говорите, сам догадаюсь! Вы желаете признаться!

– Да, – сказал мистер Порт.

– Ладно, ступайте признавайтесь инспектору Чарлзворту.

– Его нет на месте. Ухал к Джорджу Эксмуту.

– Да неужели? – Кокрилл огляделся по сторонам с преувеличенным любопытством. – А мистер Двойной Брайан, жаждущий признаться, еще не подходил?