Брачный договор - Мишель Ричмонд

Армой – так себе городишко, просто точка на карте. От него до Бэлликасла десять километров. Администратор говорит, можно найти такси, если повезет, но я говорю, что попробую дойти пешком. Он смеется.

– Да это же чертова Северная Ирландия! Тут дождем вымочит четыре раза, пока доберетесь, и ладно бы дождь, еще и ветром унесет обратно в Белфаст.

Около дома его бывшей жены мы расходимся. Отойдя на двадцать – тридцать шагов, я оборачиваюсь. Парень идет к крыльцу дома. К нему выходит бывшая жена, симпатичная, но ужасно уставшая. От жизни, может быть, от него. Даже на расстоянии чувствуется, что их отношения – клубок противоречий, в котором переплелись любовь и ненависть. Мальчик, высокий и долговязый, с ужасно глупой стрижкой, выходит и обнимает отца.

Скоро меня накрывает холодная пелена дождя – я промокаю насквозь, даже не успев достать куртку из сумки, однако продолжаю идти навстречу ветру. Проезжающие грузовики обдают меня брызгами из луж. Мне очень холодно, но дождь действует отрезвляюще, как пощечина, и это именно то, что нужно.

К тому времени как я вхожу в Бэлликасл, моя одежда успевает подсохнуть. И тут снова начинается дождь. Я плетусь к пристани, намереваясь сесть на паром до Ратлина. Увы, двери закрыты, парковка пуста. В конце пристани трое рыбаков разгружают лодку, не обращая внимания на холодный дождь. Я спрашиваю, могут ли они отвезти меня на Ратлин. Все трое смотрят на меня так, будто я инопланетянин, потом начинают что-то говорить на непонятном мне языке. Увидев мое замешательство, капитан терпеливо объясняет, что парома не будет из-за забастовки.

– Надеюсь, вы не торопитесь, – говорит он.

Черт.

Я иду обратно в центр города. Приходится признать, что он симпатичный, даже несмотря на безжалостный дождь. Дома, покрашенные в яркие цвета, зеленые скалистые берега. Элис бы тут понравилось. Я нахожу турагентство. Оно закрыто. Набредаю на паб. Он переполнен. Как только я вхожу внутрь, гул разговоров смолкает, и взгляды всех присутствующих устремляются на меня. Через мгновение гомон возобновляется. Много лет назад я выступал с речью на конференции в Тель-Авиве, а после пошел погулять по городу. И каждый раз, как я заходил в кафе или ресторан, люди там мгновенно переставали говорить и поворачивались посмотреть, кто пришел, а потом, мгновенно вычислив, что я не представляю для них угрозы, возвращались к своим разговорам.

Я сажусь за грязный столик у камина, вешаю мокрый плащ на спинку стула и даю глазам привыкнуть к темноте. Ужасно хочется выпить диетической колы, чтоб хоть немного восстановить силы, но у них тут одно пиво, много пива.

– На чем можно уехать из города? – обращаюсь я к бармену.

– До конца забастовки – ни на чем.

– А на водном такси?

Он качает головой – очевидно, его веселит мое невежество.

Я заказываю кружку пива и возвращаюсь за столик – обдумать следующий шаг. Телефон, как ни странно, работает. Я купил новый сотовый в аэропорту Сан-Франциско. Сам аппарат дешевый, а двухгодичный тарифный план – непомерно дорогой. Зато нет мигающей буквы «Д» в уголке экрана. Я включил переадресацию звонков со старого номера на новый, на случай если позвонит Элис.

Но она не звонит.

Я встаю и громко обращаюсь к присутствующим:

– Мне срочно надо на Ратлин.

Сначала все молчат, потом раздается скрип отодвигаемого стула, и ко мне подходит невысокий жилистый мужчина.

– Лодок нет. У нас бастуют по-серьезному.

– Это вопрос жизни и смерти, – говорю я, но вижу только упрямые сердитые взгляды.

Дождь кончился. Я быстрым шагом возвращаюсь на пристань, где на волнах покачиваются десятка два бесхозных лодок и катеров. Только в одной сидит рыбак и распутывает леску.

– Заплачу пятьсот фунтов, если отвезете меня на Ратлин. – Я достаю новенькие купюры из бумажника.

С минуту он смотрит на меня оценивающим взглядом.

– За тысячу отвезу.

Я сажусь в лодку, достаю еще пять сотенных, вкладываю купюры ему в руку.

Он смотрит мне на запястье.

– И часы в придачу.

– Это подарок жены, – говорю я.

– Если я вас отвезу, на меня тут все ополчатся, – говорит он и снова берется за удочку.

Я неохотно расстегиваю браслет часов. В последний раз смотрю на выгравированную надпись. Рыбак надевает часы себе на руку, любуется ими мгновение, потом показывает мне на ветхую скамейку у кормы.

– Спасательный жилет надень, друг, море сегодня неспокойное.

89

Если Бэлликасл маленький, то Ратлин – крошечный. Из достопримечательностей только маленькая гостиница, паб, кафе, сувенирная лавка, она же – почта, да простирающийся на мили вперед пустой берег.

– Народу много? – спрашиваю у юнца за стойкой администратора.

– Кроме вас, никого.

За дополнительные девять фунтов я получаю в свое распоряжение номер с видом на море. Санузел один на две комнаты, но подселять ко мне некого.

– Не могли бы вы связать меня с…

– Орла знает, что вы здесь, – говорит юнец. – Она позвонит вам, когда сможет.

И, не дожидаясь ответа, принимается снова смотреть футбол по телевизору, а я плетусь наверх, меряю шагами комнатушку и гляжу на море. Сотовый тут не работает.

Не находя покоя, иду прогуляться. Берег пуст, куда ни глянь. Удивительно, здешний берег выглядит в точности, как пляж, где мы с Элис гуляем каждую неделю. И море похоже: волны коварны, а туман напоминает о доме. Возвращаюсь в гостиницу затемно – для меня нет никаких новостей. Парень все еще смотрит футбол.

Все следующее утро я в нетерпении слоняюсь по холлу.

– Мне очень надо увидеться с Орлой, – говорю я неприветливому юноше.

– Послушайте, сэр, – отвечает он, – у нас на Ратлине дела делаются не так быстро, как в Сан-Франциско. Незачем тут ходить. Я сам вас найду.

Я отправляюсь побродить по острову. Поднимаюсь на холмы среди песчаных дюн, взбираюсь на скользкие скалы. Мне удается найти место, где сотовый ловит сигнал. От Элис по-прежнему ничего. В полной прострации я гляжу на океан. Неужели я больше не увижу жену?

Ночью просыпаюсь от кошмара – я плыву по штормовому морю к Элис, но никак не могу до нее добраться.

На третий день парень вручает мне пергаментный конверт, на котором изящным наклонным почерком написано мое имя.

Я поднимаюсь в свою комнату, сажусь на кровать и делаю глубокий вдох. Сердце бешено колотится в груди. В конверте карта острова. Где-то на северной его оконечности стоит синий крестик. На обратной стороне карты написано: «Десять утра. Наденьте удобную обувь».

Всю ночь я не могу уснуть. На рассвете одеваюсь потеплее и, поковырявшись в английском завтраке, отправляюсь на дальний конец острова. Там, где на карте стоит крестик, одинокая скамейка, на которой можно сидеть, глядя на серо-стальные волны. За скамейкой начинается туристическая тропа, ведущая вдоль скал на запад. Я пришел чуть ли не на час раньше срока. Сажусь на скамейку и жду. Вокруг ни души. Туман накатывает со всех сторон.