Полиция на похоронах. Цветы для судьи (сборник) - Марджери Эллингем

– Был. Нормальный здорровый человек.

– Ясно. Вы осматривали помещение, где обнаружили тело?

– Да.

– Имелось ли там что-нибудь, способное ускорить или замедлить естественное разложение?

– Нет. Пррохладная сухая комната с очень плохой вентиляцией.

– Понятно. – Коронер посмотрел на присяжных. Те с видимым усилием сохраняли умный вид. – А могло ли трупное окоченение из-за прохлады исчезнуть раньше?

Доктор вскинул голову и ответил не коронеру, а присяжным:

– Нет, видите ли, пррохлада его бы скорее продлила.

– Значит, смерть вполне могла наступить за восемьдесят восемь – восемьдесят четыре часа до вашего осмотра тела?

– Могла. – Шотландец поразмыслил. – Верроятность, я бы сказал, большая.

– Спасибо, доктор. – Коронер вновь что-то записал. – Теперь о причине смерти…

Доктор Ферди кашлянул и приступил к бережному, невероятно изящному описанию цвета лица и груди с последующим отчетом о вскрытии, произведенном совместно с доктором Роу.

Джине стало не по себе. Жестокие факты, излагаемые успокаивающим голосом шотландца, звучали как надругательство.

Джина поймала взгляд миссис Остин. Та смотрела на хозяйку добрыми, но какими-то жадными глазами.

– Вам дурно, голубушка? – с надеждой шепнула домработница.

Джина помотала головой, облизала пересохшие губы. Миссис Остин выглядела разочарованной.

Доктор Ферди продолжал свою речь.

– По большому счету, вопрос в цвете кррови, видите ли. Я применил тест Холдейна, и, по моему мнению, кровь покойного содержала от сорока до пятидесяти процентов угарного газа. Я поместил в одну прробирку однопроцентный раствор исследуемой крови. В другую – раствор нормальной кррови такой же концентрации. Затем в третьей пробирке…

И так далее, и тому подобное – множество деталей, с бесконечным терпением объясняемых семерым растерянным гражданам, чье глубокое смятение уступило место полному отчаянию.

После выступления доктора Ферди ни у кого не осталось ни единого сомнения в том, что Пол Редферн Бранд умер от отравления угарным газом и произошло это в течение восьми часов с последнего появления мистера Бранда в конторе.

Доктор вразвалку побрел на свое место, а помощник коронера – пухлый, затянутый в форму человек с манерами строгого дядюшки – вызвал следующего свидетеля.

На задворках зала мистер Кэмпион сел ровнее, вытянул шею. К трибуне нерешительно шла мисс Нетли. Ее подражание школьнице сегодня бросалось в глаза еще сильней, в простом синем пиджаке и бескозырке она выглядела четырнадцатилетней девочкой.

Мисс Нетли давала показания очень тихо, но робкий голос звучал не совсем искренне, и даже на лице мистера Лагга выражение сочувствия постепенно таяло, уступая место недоверию, – по мере того, как до великана долетали ее ответы.

Коронер был очень мягок, помогал ей поведать свой немудреный рассказ, а она смотрела на него с доверчивой улыбкой. Мисс Нетли работала секретарем Пола и, судя по всему, последней видела его живым.

– Вы говорили, что мистер Бранд ушел из конторы около половины четвертого в четверг, двадцать восьмого числа прошлого месяца, и что больше вы его живым не видели. Это так?

– Да, сэр.

– Еще здесь написано… – Коронер постучал по показаниям мисс Нетли, лежащим перед ним на столе. – «Уходя, мистер Бранд выглядел взволнованным». Не могли бы вы пояснить присяжным, что вы имели в виду?

Мисс Нетли мучительно покраснела.

– Не знаю, сэр, – с запинкой пробормотала она. – Он просто выглядел взволнованным.

Мягкости в коронере немного поубавилось.

– Мистер Бранд был доволен или расстроен? Встревожен? Чем-то обеспокоен?

– Нет, сэр. Просто взволнован.

Мистер Кэмпион насторожил уши. Вот оно, снова – та самая странность, которую он заметил в мисс Нетли раньше. В своем желании быть соблазнительной она не боялась выглядеть дурочкой.

– Как вы поняли, что он взволнован? – спросил коронер.

Мисс Нетли задумалась.

– Он взволнованно двигался, – в конце концов изрекла она.

Мистер Лагг толкнул хозяина локтем и показал выразительный жест большим пальцем вниз – знак, который во времена его невоспитанного прошлого сопровождался бы емким: «Фу-у!»

Коронер глубоко втянул носом воздух.

– По тому, как мистер Бранд двигался, вы поняли, что он взволнован?

– Да, сэр.

Коронер вновь прибегнул к фактам.

– Откуда вы знаете, что мистер Бранд ушел именно в три тридцать?

– Потому что дневную почту приносят в три двадцать пять.

– А почтальон прибыл как раз перед уходом мистера Бранда?

– Да, сэр. – Торжество мисс Нетли было очевидным.

Коронер поднял глаза.

– Почтальон принес что-нибудь для мистера Бранда?

– Да, сэр. Одно письмо.

– Вы его читали?

– Я увидела, что оно адресовано мистеру Бранду, и сразу ему отдала. На нем была пометка «Личное».

В зале суда произошло оживление, интерес появился даже на лицах полицейских.

– После того как мистер Бранд прочел письмо, он и решил уйти?

– Да, сэр.

– Он сообщил вам, куда собирается?

– Нет.

– Сообщил, когда его ждать?

– Нет.

– Сказал хоть что-нибудь?

– Нет, сэр.

Коронер вздохнул.

– Вы обязаны всячески содействовать суду, мисс Нетли, – строго заметил он. – Вернемся к волнению, которое вы заметили в мистере Бранде. Имело ли оно отношение к письму?

Девушка поразмыслила.

– Возможно. Я заметила волнение после того, как мистер Бранд прочел письмо. Он поспешно встал, надел пальто и шляпу и вышел.

– А что он сделал с письмом?

– Бросил в камин, сэр.

– Это все, что вам известно по данному делу?

– Да, сэр.

Коронер посмотрел на лежащую перед ним исписанную страницу.

– Значит, ваш рассказ можно свести к следующему: двадцать восьмого числа в двадцать пять минут четвертого вашему начальнику пришло письмо с пометкой «Личное», после прочтения этого письма он бросил его в огонь, надел пальто и шляпу и вышел. С тех пор, насколько вам известно, живым мистера Бранда никто не видел?

– Да, сэр.

– На то, чтобы сообщить нам это, у вас ушло много времени, мисс Нетли. Вы ведь ничего не скрываете?

– Скрываю, сэр? – Большие темные глаза округлились. Губы задрожали. Возраст исчез, и перед залом суда предстал ребенок. – Нет, конечно, сэр.