Банка для пауков - Виктор Галданов

Мирза-ага с Егором Дубовицким сидел на берегу в качающемся кресле, глядя на залитый солнцем пруд. С ними были его новый телохранитель и фельдшер.

Они успели обсудить все вопросы, когда подъехал Тигран Мурадян, которого проводили на террасу вместе с его тремя телохранителями и изящно одетой дамой. Мужчины несли две большие хозяйственные сумки. Они все замерли, увидев направленные на него автоматы охраны.

— Ты стал осторожничать, — усмехнулся Тигран, и подойдя, поцеловал его. Мирза-ага не ответил на поцелуй и даже не поднялся. — Старина, — сказал он, — я рад видеть тебя снова. Хотя твои аскеры отобрали у меня и у моих ребят все наши пушки, я не в обиде.

— Люди стали зверями, — буркнул Мирза-ага. — Никому нельзя доверять.

— С выходом на волю, — поздравил Тиграна мэр и поинтересовался. — Тебя что, уже бабы охраняют?

— Это тоже телохранитель, — пояснил Мурадян, покосившись на женщину. — Знает каратэ и все такое. В будущем я вообще буду ходить с охраной из одних телок — это модно и очень впечатляет. Ну и кстати, я нашел того, кто подставил нашего почтенного Мирзу.

Он посмотрел на своего телохранителя и указал на хозяйственную сумку.

— Доставай его!

Молния расползлась, и Булгахтер оказался наружи, подслеповато моргая обеими глазами. С его рта сорвали пластырь, доставив режущую боль.

— Тигран… что ты делаешь? — прошептал он

— Я доверял тебе, Грант, а ты вместе со своей паучихой хотел устранить меня и Мирзу. И что тебе сделал бедняга Мошэ, что ты заложил его каширским?

Булгахтер был в шоке.

— Кто сказал вам это?

— Все твои люди сдали тебя, а твои разговоры давно записывались.

— Это все ложь! Я докажу вам это, Тигран. Я клянусь, это неправда! Разрешите мне сесть и рассказать, как это было!

— Мурадик, — устало сказал Мирза-ага, — я не выношу такого шума.

— И в самом деле, — скривился Дубовицкий, — Мосю этим не вернешь. Кстати, надо бы помянуть его душу. На той неделе я открою мемориальную доску на его доме, а потом поставлю памятник на одной из площадей.

Телохранитель вновь залепил пластырем рот Булгахтера, а второй рукой поставил его на колени внутри сумки. Попытки вырваться из его львиных объятий были бесполезны, хватка тут было железная.

Мурадян взглянул на телохранителей Мирза-аги.

— Я могу тебе его оставить. Делай с ним что хочешь.

Тот брезгливо отмахнулся.

— Тогда вся ваша диаспора заорет, что начались новые армянские погромы. Разбирайтесь уж сами. Запакуй его и можешь забирать обратно.

Рантик снова, рыдая полез в сумку.

— Отнесите его в машину, — велел Тигран.

— Нет, подожди, — остановил его Мирза-ага. — И что ты за него хочешь?

— Так, пустячок, у тебя кажется, задержалась девчонка этого младшего Марагулия…

Мирза-ага подумал и поманив пальцем одного телохранителя, что-то сказал ему на ухо. Тот моментально скрылся в доме.

В это время на бережок двое аскеров в белых смокингах вынесли столик, на него застелили скатерть, на скатерть поставили приборы, блюда с зеленью, сыром, семгой, икрой, лимоном, оливками. Появилось и вино, которое Мирза-ага рекомендовал, как настоящее шушинское домашнего приготовления.

Не прошло и пяти минут, как двое мужчин привели на берег девушку. Дубовицкий с интересом поглядел на нее и отметил прекрасный вкус Мирзы.

— Клянусь честным словом, — сокрушенно сказал тот, — этот цветочек слишком дорого обошелся всему нашему парнику.

— У меня предложение от всех заинтересованных семей, — сказал Тигран, — отвезти обе причины раздора между нами на самый центр озера и затопить их на самой большой глубине.

Мирза-ага согласно и величаво кивнул в знак согласия.

— А я бы не против взять ее к себе в экскорт, — усмехнулся Дубовицкий. — Ну что же, господа, у нас сегодня есть несколько поводов выпить. Есть печальные: гибель прекрасного казино в центре города, разочарование в близких людях… Есть и приятные: я велел арестовать всех членов семьи Марагулия, которые имели глупость подъехать на место катастрофы на назначенную им встречу. С гибелью Серго стало в общем-то все равно, кто возглавит их группировку. Пусть даже я. Дело в том, что рэкет в узаконенных рамках становится уже не рэкетом, а государственной политикой

Мурадик налил рубиновое вино в фужеры из богемского хрусталя и предложил тост — за единство и сплоченность всех воров мира!

— Братки! — взволнованно говори он. — Я давно уяснил для себя, что мир состоит из деловых парней и лохов.

— Я прошу прощения, — сказала прибывшая с Тиграном женщина. — Вы не можете встать так, чтобы камера всех вас взяла панорамой?

За ее спиной один из телохранителей Мурадяна вскинул на плечо громоздкую профессиональную видеокамеру.

— А это обязательно? — недовольно буркнул Дубовицкий.

— Для истории, — заметил телохранитель.

— Вот именно, — воодушевился Тигран. — Сейчас совершается новый поворот в истории города. Братва должна знать своих героев. Эта кассета поставит точку в вопросе, кто у нас главный. Я со своей стороны и со всеми потрохами готов служить тебе Егор, за одну зарплату. Да и всех нас эта кассета будет очень крепко связывать. Так вот, я продолжаю. Так уж случилось, что лохов в этом мире большинство. И потому они установили против конкретных парнишек свои идиотские законы, душат нас и гноят тюрьмах. Кто эти лохи? Это тупое овечье стадо. Они ненавидят нас всех, чисто говорю, в натуре! Однако если волк нападет на стадо один — они его затопчут. И поэтому волки тоже должны держаться стаей. Вот и мы, чтобы противостоять лохам, должны конкретно держаться друг за друга и не допускать беспредела! Сегодня я пью за тройной союз деловых парнишек против лохов!

Мелодично зазвенели три содвинутых фужера, и на двух державших их руках, Мирзы и мэра, сомкнулись наручники.

В следующую секунду виртуозно проделавший это лейтенант Алексей Иващенко, до того сопровождавший Мурадяна в качестве телохранителя, сказал:

— Мужики, вы забыли, что стадо лохов охраняют собаки из породы лягавых. А ну, тихо и не дергаться!

Пистолет, который он достал из сумки с видеокамерой, был нацелен прямиком на голову Мирза-аги. Его телохранители замерли, их руки сомкнулись на стволах автоматов.