Под покровом тайны - Юна-Мари Паркер

Двадцать минут спустя, приняв душ и переодевшись в зеленый шерстяной халат, с еще влажными волосами, повязанными платком, она сидела за письменным столом в кабинете деда и набирала номер телефона «Центрального Манхэттенского банка».

– Могу я поговорить с мистером Карлом Делани? – спросила она, когда ее соединили.

Карл был явно встревожен:

– Мэдди? Я пытался связаться с тобой! Где ты была, черт побери?

– Извини, дорогой. Мне надо было столько посмотреть…

– Здесь уже началась паника, а я никак не мог дозвониться до тебя. – Тон его был слегка укоризненным.

Сердце Мэделин тревожно забилось.

– Что ты имеешь в виду? Какая паника?

– Речь идет о Пэтти. Она неважно себя чувствует, и доктора настояли на рентгене легких…

– О Боже! Что с ней, Карл? – Этого Мэделин не ожидала: она подумала, что произошло нечто серьезное в банке. – Что сказали доктора?

Карл тяжело вздохнул:

– Мы все ужасно перепугались, но, к счастью, это не рак, а хронический бронхит. Однако есть опасение, что положение все-таки весьма серьезное. Пэтти не хотела, чтобы мы сообщали тебе, но я решил, что ты должна знать, и поэтому пытался связаться с тобой.

– О, Карл! – Мэделин была потрясена. Если что-нибудь случится с ее любимой тетушкой, она сойдет с ума. У нее перехватило горло, и она с трудом выговорила: – Карл… пожалуйста, прилетай ко мне в Англию, я чувствую себя совершенно разбитой… и ужасно боюсь встретиться со своей матерью. К тому же весть о том, что с Пэтти может что-нибудь случиться… – Голос ее дрогнул, и она всхлипнула. – Пожалуйста, дорогой, прилетай.

– Милая, ты же знаешь, что я не могу, – сказал Карл. – Мы по горло завалены работой. Это совершенно невозможно.

– Послушай, Карл… – Мэделин едва могла говорить. Голос ее был пронизан неподдельным страхом, а руки дрожали: она понимала, что муж действительно не может покинуть Нью-Йорк. – Ты не представляешь, как нужен мне здесь! Я не могу поехать к матери одна… в эту клинику… О, Карл, я не так уж часто просила тебя оказать мне услугу, но сейчас… Это займет у тебя всего несколько дней. Пожалуйста, прилетай в Англию!

– Боюсь, что не смогу, как бы мне этого ни хотелось, Мэдди…

– Карл, ты должен прилететь, – прервала она его. Если то, что сказал Хэнк, правда, Карлу следует находиться за тысячи миль от банка, когда Кимберли узнает, что произошло с ее счетом в Цюрихе. – Пожалуйста, милый… Я поговорю с отцом, он все устроит.

– Хорошо, хорошо, – попытался успокоить ее Карл. – Я прилечу, дорогая. Не переживай так. Я сам договорюсь с Джейком. Что произошло, Мэдди? Перед отъездом ты не боялась встречи с матерью. Что вдруг тебя испугало?

Мэделин вздохнула:

– Сама не знаю. Возможно, сама эта клиника. Я хочу, чтобы ты был со мной. Ты можешь прилететь завтра?

– Завтра! – испуганно воскликнул Карл. – Ради Бога, я не могу бросить банк…

– Пожалуйста, Карл. – Никогда в жизни Мэделин не прилагала столько сил, чтобы убедить его. Если бы только она могла рассказать всю правду! Если бы могла порадовать, что долгие месяцы его страха и страданий почти закончились. Однако сейчас она вынуждена была представить свои опасения перед встречей с матерью как предлог, чтобы заставить Карла покинуть Нью-Йорк, и молила Бога, чтобы эта причина оказалась достаточно убедительной.

– Хорошо, – услышала она наконец его твердое обещание и облегченно вздохнула.

– Сообщи мне, когда ты приедешь в Девоншир, и я встречу тебя, – сказала она. – Спасибо, милый. Ты не представляешь, насколько мне уже стало легче.

Закончив разговор с Карлом, Мэделин позвонила Джейку. Она хотела сама поговорить с ним, чтобы отец понял, как она нуждается в присутствии мужа.

– Хорошо, – согласился Джейк, выслушав ее. – Ему так или иначе нужен небольшой отдых. В последние дни он выглядит очень усталым. Сколько, по-твоему, вам потребуется времени?

На этот вопрос Мэделин не могла ответить. Посещение матери и завершение дел с мистером Марксом по поводу наследования поместья займет всего лишь несколько дней. Чтобы окончательно покончить с Кимберли, потребуется несколько больше времени, к тому же теперь все зависело от Хэнка Пагсли.

– Думаю, мы не слишком задержимся, папа, – сказала она, – и надеюсь, ты посодействуешь поездке Карла в Англию? Я действительно очень нуждаюсь в нем.

– Конечно, милая. Не беспокойся об этом.

Мэделин облегченно вздохнула. Все шло так, как она запланировала. Утром она позвонит мистеру Марксу и договорится о встрече с ним и, может быть, даже свяжется с Хэнком, чтобы узнать, как идут дела.

Мистер Маркс прибыл точно в назначенное время на следующий день, с удовольствием приняв приглашение Мэделин на ленч, когда она позвонила ему утром.

– Как мило с вашей стороны… мне очень приятно… – пробормотал он, глядя на нее и быстро моргая глазами-мотыльками.

Мэделин попросила Хантера затопить камин в гостиной, и они расположились перед ним. Мистер Маркс держал в руке бокал с хересом, а Мэделин предпочла джин с тоником. Хорошо выспавшись ночью, она выглядела свежей и отдохнувшей, к тому же сознание того, что Карл уже в пути, успокаивало ее.

– Вы говорили, что у вас есть какая-то информация относительно вашей матери, – педантично начал мистер Маркс. – Ваш отец посвятил вас в подробности?..

– Да. – Мэделин улыбнулась, зная, что ее сообщение вызовет шок у мистера Маркса.

– А… – Он сделал паузу. – Вы нашли свидетельство о смерти?

– Его не существует. Моя мать жива. – И Мэделин кратко изложила то, что рассказал ей Джейк. – Я привезла эти документы для вас, – продолжила она, протягивая ему большой коричневый конверт. – Когда Камилла заболела, отец получил от деда доверенность на право распоряжаться его имуществом, так что теперь нет никаких проблем с наследованием этого дома. Боюсь, моя мать никогда не вернется сюда.

– Так, значит, она… в Мередит-Хаусе? Боже! Подумать только! – Мистер Маркс был озадачен. – И вы ничего не знали? Все эти годы ваша мать была жива… а вы думали, что она умерла? Вот почему, должно быть, ваш дед не стал оформлять новое завещание: он надеялся, что ей станет лучше.

– Возможно, – сказала Мэделин. – Вероятно, он хотел все рассказать мне, чтобы я время от времени навещала мать и могла заботиться о ней.

– Какая необычная история! – воскликнул мистер Маркс. – Никогда не слышал ничего подобного! Все эти годы… ваш отец знал, но ничего не рассказывал вам?.. – Он продолжал удивленно качать головой.

– Да, все это шокировало меня тоже, – откровенно заметила Мэделин. – Завтра прилетает мой муж, и мы поедем навестить Камиллу. – При этом она почувствовала, как внутри у нее все сжалось.

Она в самом деле собиралась повидать свою мать, о которой думала с самого детства, в которой так нуждалась, будучи ребенком, и судьба которой породила у нее столько страхов во время прошлого посещения Милтон-Мэнора. В последнюю неделю собственные проблемы заставили Мэделин почти забыть о существовании Камиллы, но сейчас она должна была встретиться лицом к лицу с женщиной, чьи глаза преследовали ее, у которой хранился дневник экспериментов с черной магией и о которой никто не упоминал в течение двадцати лет. Мэделин содрогнулась, как будто ощутив порыв холодного ветра, и мистер Маркс озабоченно взглянул на нее: