Музейный артефакт - Данил Корецкий

Красно-голубой фарфоровый китаец безостановочно кивал головой. Студент сидел напротив и изумленно смотрел на статуэтку. Потому, что кивал он сам по себе, без постороннего участия. Как месяц назад, перед поездкой на сходку. Но тогда Студент был не совсем трезв. А сейчас – у него ни в одном глазу. Просто он задавал вопросы, а китаец жестами отвечал. Вот и выходил у них обоюдный разговор.

– Значит, я на подъем пойду? Уважуха будет, авторитет, деньги?

Китаец продолжал кивать.

– Матроса завтра же грохну! Подстерегу гада в подворотне, у катрана, и засажу пику…

Фарфоровая голова остановилась и закачалась справа налево.

– Что, не трогать Матроса?! – удивился Студент. – Почему?!

Китаец строго качал головой.

– Да, ты не особо разговорчивый… Хотя… Раньше ведь совсем молчал, – вслух размышлял Студент. – Правда, и сейчас молчишь, но разговариваешь… Как пацаны, когда между камерами перестукиваются. Вроде и молчат, а переговариваются…

Китаец согласно покивал.

Студент озадаченно рассматривал статуэтку и напряженно думал.

«Что происходит? Как может разговаривать кусок фарфора?! Да никак не может! И ведь у Сазана он такой самостоятельности не проявлял… Это потом началось. Когда к нему, к Сазану, фарт попер…»

Он взглянул на перстень, с которым никогда не расставался. Лев вроде улыбался или насмешливо скалился, а черный камень переливался красными отблесками по мелким граням…

– А раньше ты переговаривался? – спросил он.

Китаец отрицательно покачал головой.

«Из-за колечка этого все… И фарт, и оживший китаец… Не то что оживший, а вроде вселился в него кто… И говорит тоже этот неизвестный!»

– В тебе кто-то сидит?

Китаец кивал.

– Кто? Хозяин перстня?

Китаец кивал.

– А кто он?

Фигурка замерла. Или не хотела отвечать, или не знала ответа.

«А ведь недаром рука болела, когда я до «доски» дотрагивался! – вдруг пронзила Студента неожиданная мысль. – Неужели это… Неужели нечистый?!»

Хотя вопрос не прозвучал вслух, китаец закивал.

– Ах ты, сука! – Студент вскочил. – Я на такое не подписывался!

Он схватил фарфоровую статуэтку и с размаху шваркнул об стену. Но вместо того чтобы брызнуть сотнями осколков, она упруго отскочила и целехонькой оказалась на прежнем месте, укоризненно качая головой.

– На все ты подписался, причем давно! – вдруг услышал он чей-то голос. – Попа тронуть побоялся, зато потом стал без оглядки кровь пускать! И дальше будешь подо мной ходить, мои приказы выполнять! А за то получишь вечную удачу, золото, женщин, – все получишь, что хочешь! А статуэтка тут ни при чем, я тебе и в другом виде являться буду. А сейчас ухожу, прощай пока…

Неподвижно стоящая перед Студентом драгоценная фарфоровая статуэтка династии Мин вдруг с треском разлетелась на сотни осколков, несколько острых кусочков впились ему в щеку и лоб, как предупреждение.

– Если фарт будет, тогда ладно! – сказал Студент, размазывая кровь по лицу.

Ростов-на-Дону

2012–2013 гг.