Возвращение Матарезе - Роберт Ладлэм

Авианосец ВМФ Соединенных Штатов «Тикондерога» нес внутри себя самый настоящий город, обладающий эквивалентом всевозможных магазинов, аптек, ресторанов (кубриков и кают-компаний), спортивных залов, кабинетов и жилых помещений – одноместных, двухместных и многоместных, подобных комнатам в общежитии. А коридоров, проходов и крутых поворотов здесь было столько, сколько не найдешь и в кинофантастической версии сан-францискского чайнатауна. Чем ниже, тем меньше людей встречалось в унылых стальных коридорах, которые, в отличие от верхних палуб, наоборот, изобиловали люками, трюмами и узкими проходами. Как раз в этот момент под низкими сводами бежали два человека, оба подозрительного вида. Одним из них был высокорослый чернокожий офицер, которому постоянно приходилось пригибаться, чтобы не задеть головой протянутые под потолком трубы; другим был белый парень, подросток спортивного вида с руками, перевязанными свежими бинтами.

– Поторопись! – воскликнул старший лейтенант Лютер Консидайн. Его летняя форма была измята и нуждалась в чистке.

– Куда мы бежим? – задыхаясь, спросил Джеми Монтроз.

– Туда, где, надеюсь, тебя не найдет вахтенный офицер со своими ищейками!

Они очутились перед массивной стальной дверью с предостерегающей надписью «Посторонним вход воспрещен». Достав ключ, Консидайн отпер замок и толкнул дверь. Они вошли в маленькую каюту с белыми стенами, длинным столом с пластиковой крышкой, вдоль которого были расставлены крутящиеся кресла, обтянутые коричневой тканью, и большим экраном справа и диапроектором напротив.

– Что это такое? – спросил Монтроз младший.

– Это комната, где происходит предполетный инструктаж летчиков перед секретными заданиями.

– Лейтенант, а откуда у вас ключ?

– Начальник безопасности был моим командиром эскадрильи до тех пор, пока большие шишки не решили, что он слишком умен или слишком слеп для того, чтобы летать. Мы с ним по-прежнему живем в одной каюте, и он полагает, что у меня здесь свидание с черным ангелом милосердия.

– С его стороны это было очень любезно.

– Ну да, а то как же. В свое время я на Родосе вытащил его из казино, где он проигрался в пух и прах. Усаживайся, расслабься. Сейчас я щелкну тумблером, и над дверью зажжется красная надпись «НЕ ВХОДИТЬ».

– Не знаю, сэр, как вас благодарить.

– И не надо меня благодарить, Джеми. Лучше расскажи мне еще раз, что с тобой произошло, но только помни, что если ты навешал мне лапшу на уши, меня разжалуют в простые матросы и отправят драить шваброй палубу.

– Все, о чем я вам рассказал, истинная правда…

– Я тебе верю! – прервал его Лютер Консидайн, сверкнув черными глазами. – Я тебе верю, потому что это полный бред, который невозможно придумать, потому что ты молод и ты сын летчика-истребителя, которого мы считали лучшим в своем деле, так зачем же тебе лгать? Но капитан с четырьмя галунами, который командует этим плавучим мегаполисом, считает, что ты сбежал из моей каюты, потому что наш офицер-разведчик приказал тебе поговорить с Вашингтоном, и я не могу тебя разыскать.

– Нечего даже думать о том, чтобы говорить с кем бы то ни было, кроме мамы! – решительно произнес Монтроз-младший. – Вы опасаетесь, как бы я не навешал вам лапшу на уши. Да мне самому ее навалили целую тонну!

– Ну хорошо, хорошо. Давай начнем с самого начала. Что именно сказали тебе в международном аэропорту имени Кеннеди те двое, которые выдавали себя за шпионов?