Имитатор - Нора Робертс

Ева села на край стола, нарочно села слишком близко, напирая на него, чувствуя, как он дрожит всем телом.

– Она смотрит мне прямо в глаза и лжет. Я люблю ее. Я ее ненавижу. Ненавижу, потому что все еще люблю. Она о нас не думает. Для нее эта женщина важнее нас, и я ненавижу ее за это.

– Вы знали, что не было у нее никакого совещания. Вас это терзало, пока ее не было дома? А потом она вернулась и сразу отправилась спать. Она устала, слишком устала, чтобы побыть с вами, потому что была с другой женщиной. Вы дождались, пока она поднимется к себе и уляжется, прежде чем покинуть дом? Вы отвезли свои инструменты в китайский квартал, вообразили, что вы Джек Потрошитель? Всесильный и наводящий ужас, недосягаемый для закона? Вам виделось лицо вашей жены, когда вы резали глотку Джейси Вутон?

– Я не выходил из дома.

– Она бы не заметила, если бы вы ушли. Она на вас внимания не обращает. Ей ведь все равно. – Ева заметила, как он отшатнулся, как ссутулились его плечи, как они напряглись, словно под ударами. – Сколько раз вы ездили в китайский квартал, прежде чем зарезать Джейси Вутон в том переулке, Том? Такой человек, как вы, обязательно проводит исследование, проверку местности. Так сколько раз вы ездили туда полюбоваться на шлюх и наркоманов?

– Я не езжу в китайский квартал.

– Никогда не были в китайском квартале? Коренной житель Нью-Йорка?

– Я там бывал. Разумеется, бывал. – Теперь он начал потеть, прежний задор сменился нервной дрожью. – Я хочу сказать, я не езжу туда… чтобы… я не пользуюсь услугами проституток.

– Ах, Том, Том. – Ева сокрушенно прищелкнула языком и снова заняла свое место напротив него. На ее лице играла легкая улыбка, в глазах появилось выражение веселого любопытства. – Такой молодой, здоровый мужчина, как вы? И вы хотите меня уверить, что никогда не платили, чтобы перепихнуться по-быстрому? Ваша жена не желает вас удовлетворять… сколько? Скоро уже два года? И вы ни разу не воспользовались совершенно законной услугой? Если это правда, состояние у вас, должно быть, довольно взвинченное. А может, у вас больше не встает, и поэтому ваша жена обратилась к конкурентам?

– Со мной все в порядке. – Он опять покраснел. – Джульетта просто… Я не знаю, она просто должна пройти через это… у нее это временное. И я не отрицаю, я снимал проституток… несколько раз… с тех пор, как дома все пошло наперекосяк. Господи, я же не евнух.

– Она делает вас евнухом. Она предала, оскорбила, унизила вас. Может, вы просто решили прогуляться, подцепить свежую девушку. Мужчина имеет право, раз жена ему не дает. Может, дело вышло из-под контроля. Весь этот гнев и досада – они же накапливаются. Вы вспомнили, как она обманывала вас, как пришла от той женщины и легла прямо к вам в постель. Лживая, неверная, дала понять, что вы для нее ничто. – Ева сделала паузу, пока это последнее слово, брошенное ему в лицо, звенело и вибрировало в воздухе. – Вам надо было привлечь к себе внимание, черт побери. Вы пишете о мужчинах, которые знали, как привлечь к себе внимание. Они умели заставить женщину вздрогнуть и заметить себя. Должно быть, это было приятно – врезаться в Джейси, в самое ее чрево. Вырезать из нее то, что делает ее женщиной. Заставить ее заплатить, заставить их всех заплатить за то, что они вас не замечали.

– Нет. – Брин облизнул губы, дыхание с судорожным хрипом вырывалось у него изо рта. – Нет! Вы с ума сошли. Вы просто сошли с ума. Я больше ничего вам не скажу. Мне нужен адвокат.

– Вы и мне позволите взять над вами верх, Том? Вы позволите какой-то полицейской суке вас растоптать? Стоит вам позвать адвоката, считайте, я выиграла раунд. Попробуйте только потребовать адвоката, и я предъявлю вам обвинение по подозрению в двух убийствах первой степени на счет раз и по нападению с целью убийства на счет два. Я выкручу вам яйца до синевы, если только там есть что выкручивать.

В наступившей тишине было слышно только его захлебывающееся дыхание. Он посмотрел ей в лицо.

– Мне больше нечего вам сказать. Я не скажу ни слова, пока не посоветуюсь с моим адвокатом.

– Ну, значит, раунд за мной. Допрос окончен по просьбе подозреваемого, с целью дать ему возможность заручиться юридической защитой. Запись выключена. Пибоди, договорись о проведении стандартной психиатрической экспертизы для мистера Брина и отведи его в камеру. Позаботься, чтобы он мог договориться об адвокатском представительстве.

– Да, мэм. Мистер Брин?

Он поднялся на подгибающиеся ноги.

– Думаете, вы меня унизили? – обратился он к Еве. – Думаете, вы сломали меня? Вы опоздали. Об этом позаботилась Джульетта.

Ева выждала, пока он выйдет, потом подошла к зеркалу и уставилась на свое отражение.

К себе в кабинет Ева вернулась совершенно измученная. Это был тот редкий случай, когда она не выдержала бы возбуждающего воздействия кофе и предпочла ему воду. Остановившись у единственного мутноватого окошка, она пила с жадностью верблюда и наблюдала за уличным и воздушным движением. Люди текли мимо, они понятия не имели о том, что здесь творилось. Они ничего не хотели знать. «Держите нас подальше от беды, – вот все, чего они хотели. – Просто делайте свою работу и не давайте нас в обиду. Нам все равно, как вы это сделаете, лишь бы нас это не затронуло».

– Лейтенант?

Ева продолжала смотреть в окно. – Оформила задержание?

– Да, мэм. Он связался с адвокатом и больше ничего не сказал, только потребовал второго разговора – относительно надзора за ребенком. Я… гм… разрешила ему позвонить… при свидетелях. Он позвонил соседке и попросил присмотреть за Джедом еще какое-то время. Сказал, что задерживается. Он не просил связать его с женой. Ева лишь кивнула. – Вы с ним обошлись довольно круто.

– Это наблюдение или жалоба?

– Наблюдение. Знаю, вы скажете, что я шлюха, а не следователь, но мне все больше начинает казаться, что он невиновен. Когда вы обрушились на него с рассказом о романе его жены, он был просто сражен. Он так и не оправился.

– Да, его это подкосило.

– И потом, когда вы подловили его на проститутке. Он путался, начал все отрицать, потом сломался и признал, что были контакты, лишь бы доказать вам, что он все еще полноценный мужчина.

– Да, это было глупо с его стороны.

– По-моему, вас это мало радует.

– Я устала. Просто устала.

– Может, вам устроить перерыв? Пока еще адвокат сюда доберется, пока они посовещаются… У вас в запасе не меньше часа. Может, вам прилечь?

Ева не успела ответить, не успела даже обернуться, как в кабинет вошел Трухарт.

– Извините, лейтенант, пришла Пеппер Франклин. Она хочет с вами поговорить. Я не знал, захотите ли вы ее принять.

– Да, давай ее сюда.

– Мне остаться? – спросила Пибоди, когда Трухарт вышел. – Или пойти присмотреть за Брином?