Ничего не бойся - Лиза Гарднер

Алекс сочувственно улыбнулся и начал массировать жене ноги.

– Как поживает Мелвин?

– О, мы начинаем привыкать друг к другу. По крайней мере, расследование меня отвлекает. Я знаю, что на службе меня никто не восстановит, но клянусь, Алекс, если бы я сейчас не занималась этим делом, а просто сидела дома, я бы…

– Ты гораздо сильнее, чем думаешь, – заверил ее супруг.

– Не знаю, – буркнула Ди-Ди.

– Ладно, вернемся к расследованию. Так вы уже решили, кто этот убийца: мужчина или женщина?

Ди-Ди поморщилась:

– Хороший вопрос. Пока все указывает на мужчину. Кроме Шаны Дэй не так много женщин способны несколько часов подряд провести наедине с трупом, срезая сто пятьдесят три полоски кожи. Но Шана явно замешана в этом деле, так что все возможно.

– Использование хлороформа – все же слишком по-женски, – заметил Алекс. – Не говоря уже о том, что женщина бы вызвала меньше подозрений, чем мужчина. Даже если бы она пришла к больной раком старушке поздно вечером, никто не обратил бы на это внимания. В некотором роде это объясняет, как убийце удается быть таким неприметным.

– Ты прав. Но какой у женщины может быть мотив? Мне больше нравится теория о сводном братце Сэме, который состоял в отношениях с Шаной. Потому что подруг у Шаны нет и не было. Единственная женщина, с которой она общается, – это ее сестра.

Алекс уставился на нее:

– Ты говоришь о той самой сестре, отец которой – серийный маньяк? Которая окончила медицинскую школу, где ее наверняка учили работать скальпелем?

– Точно.

– Подозреваешь и ее?

– Ради бога, она почти член команды. Но, как говорится, держи друзей близко, а врагов еще ближе.

– Что она делала в дни убийств? У нее есть алиби?

– Нет. Фил спрашивал. Доктор Глен якобы по ночам спит дома, но подтвердить это некому.

– То есть…

Ди-Ди пожала плечами и снова тут же поморщилась от боли.

– Может быть, и Аделин здесь замешана. С моей стороны было бы слишком наивно утверждать обратное. Но… Мне кажется, она сама не все знает. В том смысле, что сестра для нее не меньшая загадка, чем для всех нас, только ей это причиняет боль. Шана – единственная частичка семьи, которая у нее осталась, и хоть Аделин изо всех сил старается играть в профессионала, по ней видно, что, когда дело доходит до Шаны, она очень уязвима. Она хочет стать ближе к своей сестре, несмотря на то что психотерапевт внутри ее говорит, что это невозможно. Кстати, – внезапно добавила Ди-Ди, – если ты думаешь, что она замешана в убийстве Донни, то ошибаешься… Аделин тогда жила с приемным отцом и даже не догадывалась, что творится в жизни ее сестры.

– Тогда зачем убийца снимает кожу со своих жертв? – спросил Алекс. – Если все это нужно только для того, чтобы замести следы дела тридцатилетней давности, к чему это представление?

Ди-Ди даже думать не пришлось. Ответ пришел к ней сам по себе:

– Потому что убийства носят постановочный характер.

– Что?

– Это инсталляции. Место преступления – это сцена, а шампанское, роза и наручники – декорации. Убийца заставляет нас видеть только то, что ему нужно, чтобы мы не заметили остальных деталей. Например, что он усыпляет жертв хлороформом, что их смерть быстрая и безболезненная. Он убивает не из жажды крови, наоборот, все просчитано, спланировано и четко выстроено. Я даже начинаю думать, что предыдущие два убийства использовались как уловка, чтобы отвести глаза от смерти Дженет Сгарци, дать понять, что она тоже случайная жертва.

– Вот только она уже и так умирала от рака.

– Видимо, недостаточно быстро. Чарли ведь начал задавать вопросы, пока она еще была жива.

– Я даже могу сказать тебе, кому все это было выгодно. – Алекс глубоко вздохнул.

Убрав с коленей ноги жены, он поднялся с дивана.

– Кому?

– Гарри Дэю. Благодаря блогу Сгарци все центральные каналы стали во всех подробностях смаковать детали убийств Гарри Дэя. Из давно забытого серийного маньяка он превратился в местную телезвезду. Не так уж плохо для парня, который умер сорок лет назад.

Глаза Ди-Ди расширились.

– Я же тебе говорила, что мы идиоты!

К огромному неудовольствию Мелвина, она подскочила с дивана. Ничего страшного, потерпит, сейчас ей нужен был планшет.

Алекс ушел на кухню, чтобы налить себе стакан воды. К тому моменту как он вернулся, Ди-Ди уже вбила в «Гугл»: «личные вещи серийных убийц». Вылезли четыре сайта, она кликнула по первой ссылке и начала листать.

Ди-Ди так и стояла в центре гостиной. Алекс зашел ей за спину и заглянул через плечо в планшет.

– Что это? – спросил он, с ужасом и одновременно с интересом глядя на то, как загружаются фотографии черепов, окровавленных кинжалов и желтых полицейских лент с мест преступлений.

– Это веб-сайт, который продает личные вещи серийных убийц. Через него можно приобрести личные письма и картины, написанные маньяками. Смотри-ка, после смерти Ночного Охотника^[16] в прошлом году цены на его вещи подскочили втрое.

– И что ты делаешь? Покупаешь или продаешь?

– Просто смотрю. Гляди-ка. Бумажное письмо от Гэри Риджуэя, который известен также как Убийца с Грин-Ривер^[17]. Продавец уверяет в стопроцентной подлинности. Или вот еще: письмо от Джоди Ариас^[18] со всеми сексуальными откровениями. Черт возьми, за него просит шесть штук баксов какой-то продавец из Японии с рейтингом пять звезд.

Алекс скривился:

– Серьезно?

– Смирись, Интернет – это не что иное, как огромный рынок, где можно купить все, что угодно. Пусть на официальных сайтах продажа этих вещей запрещена, зато здесь она идет полным ходом.

– «Открытки с оригинальными рисунками и авторской подписью», – прочитал Алекс вслух. – «Купите дизайнерский набор открыток от ваших любимых убийц. Никто не поздравит вас с Рождеством лучше, чем Чарльз Мэнсон». Кто вообще это покупает?