Адский огонь - Нора Робертс

Что ж, первый шаг — признать, что у нее есть проблема. Значит, надо пересилить себя, пойти и купить краску и начинать ремонт.

Вот разберется она с этим делом, закроет его, потом возьмет неделю отпуска и сделает что-нибудь для себя. Купит краску и обои, поездит по антикварным магазинам и магазинам подержанной мебели, она посадит цветочки.

Без особого интереса Рина начала осматриваться в кухне. Ей не особенно хотелось есть. Ей хотелось размышлять. Она не виновата, что она коп, что у нее бывает срочная и неприятная работа. И она, безусловно, не виновата в том, что Бо не захочет с этим справиться.

Это у нее-то страх перед серьезными отношениями? Черта с два! Рина уже была готова завязать серьезные отношения с ним — впервые в жизни! — а он соскочил с корабля при первом подъеме волны.

Да пошел он!

Он сам к ней пришел. Мечтательные зеленые глаза, чувственный рот. Рина вытащила чеснок и помидоры и принялась яростно их шинковать, воображая, что режет на части Бо Гуднайта. Девушка Его Мечты? Чушь! Не была она девушкой ничьей мечты, ее это звание не прельщало. Она такая, как есть, и если ему не нравится, пусть проваливает.

Она нагрела оливковое масло в глубокой сковороде с длинной ручкой, вытащила красное вино.

Он ей не нужен. Кругом полно мужчин. Если ей когда-нибудь один из них понадобится, можно выбрать любого. Не нужен ей симпатичный, сексуальный, веселый столяр, чтобы заполнить пустоту своей жизни.

В ее жизни нет пустот.

Обжаривая чеснок, Рина вздрогнула, когда у нее за спиной раздался стук в заднюю дверь. «Не дергайся», — приказала она себе, но все-таки взяла пистолет, оставленный на разделочном столе.

— Кто там?

— Это я, Бо.

Со вздохом облегчения Рина спрятала пистолет в выдвижной ящик, тряхнула головой, сбрасывая напряжение, и отперла заднюю дверь.

Грудь у нее сдавило, и она ничего не могла с этим поделать. Стеснение в груди, пересохшее горло и тяжесть в животе — все это были незнакомые ей и неприятные для нее симптомы. Никогда раньше она не испытывала такого волнения в отношениях с мужчиной.

Но она открыла дверь и встретила его легкой непринужденной улыбочкой.

— Нужен стакан сахара? Или соль?

— Да нет. Ты получила мое сообщение?

— Да. Извини, я вернулась домой только после четырех, потом ко мне заходила подруга. А потом я поспала. Только что встала.

— Я так и думал. У тебя шторы в спальне были задернуты, когда я вернулся домой, вот я и решил, что ты спишь. А потом увидел свет в кухне, дай, думаю, рискну. М-м-м… что-то вкусно пахнет. Помимо тебя.

— О черт! — Рина бросилась к плите и спасла чеснок от сожжения. — Я просто решила сварганить немного макарон.

Она добавила нарезанные кубиками помидоры, плеснула немного красного вина. Может, она и не ощущала особого голода, но порадовалась, что у нее чем-то заняты руки. Она добавила базилика, молотого перца и оставила все это тушиться под крышкой на малом огне.

— Ловко у тебя получается. Думаю, это наследственное. Но ты выглядишь усталой.

— Спасибо. — Рину передернуло от собственного, кислого, как уксус, голоса. — Обожаю, когда мне об этом напоминают.

— Я беспокоился о тебе.

— Извини, такая уж у меня работа.

— Я так и понял.

— Я собираюсь выпить вина.

— Спасибо, — сказал Бо, — с удовольствием присоединюсь. Ты мне можешь еще что-нибудь рассказать о вчерашнем происшествии?

— Незаконное вторжение, поджог с множественными точками возгорания, сообщения, оставленные следователю. Обошлось без жертв. — Рина протянула ему бокал красного вина.

— У тебя такое стервозное настроение, потому что ты устала, потому что этот сукин сын осложняет тебе жизнь или ты злишься на меня?

Ее голос был так же едок, как и ее улыбка.

— Выбирай, что тебе больше нравится.

— Первые две причины я могу понять. Но почему бы тебе не объяснить третью?

Рина прислонилась к разделочному столу.

— Я делала то, чему меня учили, то, что должна делать, то, за что мне платят.

Бо осмыслил сказанное и кивнул.

— И что же?

— Что «что же»?

— Нет, это моя реплика: «И что же»? Кто с кем спорит?

«Ты умеешь вести себя, как подобает взрослой цивилизованной женщине», — сказала себе Рина. Она вынула большую кастрюлю, подставила под кран в раковине и начала наполнять водой.

— Если ты голоден, тут с лихвой хватит на двоих.

— Спасибо, не откажусь. Рина, ты на меня злишься, потому что я помешал тебе вчера ночью?

— Ты не должен был вмешиваться.

— Когда человек, который мне дорог, начинает действовать безрассудно и может попасть в беду, я обычно вмешиваюсь.

— Я не действую безрассудно.

— Как правило, нет. Во всяком случае, мне так кажется. Но он пробил твою защиту.

— Ты не знаешь, какова моя защита. — Рина перенесла кастрюлю на плиту, включила горелку. — Ты меня совсем не знаешь.

Она замерла, когда он положил ладонь поверх ее руки и повернул ее лицом к себе.

— Я знаю, что ты умна, знаю, что ты предана делу. Я знаю, что ты предана своей семье. А когда смеешься, ты смеешься всем лицом, а не одним ртом. Я знаю, что ты любишь бейсбол. Я знаю, где тебя тронуть, чтобы тебе понравилось. Знаю, что ты любишь лимонный пирог и не пьешь кофе. Знаю, что ты можешь войти в огонь. Скажи мне что-нибудь еще, я буду знать.

— Зачем ты пришел, Бо?

— Повидать тебя, поговорить с тобой. А тут мне еще обломилось поесть макарон в придачу.

Рина отступила на шаг, взяла свой бокал.

— Я решила, что после вчерашней ночи тебе будет неловко.

— В каком смысле?

— Не будь тупым.

Бо беспомощно развел руками.

— Стараюсь. Мне будет неловко… с тобой?

Рина молча отпила вина.

— Мне будет неловко с тобой, потому что… Да, тут выбор невелик, — решил Бо, видя, что она упорно молчит. — Потому что мы вчера поругались, когда ты захотела поехать одна? Нет, дело не в этом. Я же одержал верх. Потому что мне пришлось держаться в стороне? Не может быть. Я же не полицейский и не пожарный. Ты меня озадачила. Сдаюсь.

— Тебе не понравилось, когда я вошла.

— В горящее здание? — Он горько засмеялся. — Ты чертовски права. А что, прикажешь мне быть в восторге, когда ты бросаешься в огонь? Значит, тут у нас действительно есть проблема, потому что этого никогда не будет. Кстати, для меня это был первый опыт. С учетом этого, можно считать, что я вел себя примерно. Я же не побежал за тобой, не схватил тебя, не выволок наружу. Хотя, сознаюсь, эта соблазнительная мысль промелькнула у меня в уме. Хочешь, чтобы я полюбил риск, связанный с твоей работой? Это необходимо, чтобы мы были вместе?