Любовник моей матери, или Что я знаю о своем детстве - Диана Чемберлен

– Прости, что я так глупо повела себя вчера, – бросила она пробный шар. – Стью здорово меня разозлил, и я решила помочь тебе.

Джон еле заметно кивнул.

– Я знаю, ты хотела, как лучше, – сказал он, – но это мои проблемы, и мне их решать. Договорились?

В его голосе не было враждебности, и он впервые открыто взглянул на Клэр.

– Договорились, – кивнула она.

На протяжении нескольких дней Клэр практически не оставляла Джона одного. Она понимала, что навязывает ему свое общество, поскольку ему трудно было скрыться от нее в инвалидном кресле. Но она убедила себя, что нужна ему ради его же блага. Вдобавок Клэр уже не сомневалась, что Джон – самый красивый парень из всех, с кем ей приходилось встречаться. Когда она сообщила о своем увлечении двум лучшим подружкам, те глянули на нее с недоверием. «Он что, лучше, чем Нед Баррет?» – спросила одна из них.

Клэр кивнула. Она и сама не очень-то хорошо понимала свои чувства. Нед был настоящим Адонисом: многие школьницы смотрели на него с нескрываемым восхищением. Тем не менее в мечтательных глазах Джона, в его впалых щеках и худощавом теле было что-то на редкость привлекательное для Клэр.

Поначалу ей приходилось донимать Джона вопросами, но уже через неделю он начал общаться гораздо свободнее. Как-то раз, когда они сидели в кафетерии, он заявил, что заставляет себя посещать эту школу. Ему не хотелось уходить из реабилитационной программы, ведь там он ходил на занятия с теми, кто страдал от схожих недугов. В обычной школе он чувствовал себя кем-то вроде посмешища. Здесь ему приходилось пользоваться служебным лифтом, чтобы перемещаться с этажа на этаж. А две ступеньки, отделявшие кафетерий от коридора, и вовсе казались ему непреодолимым препятствием. Клэр вытянула шею, чтобы разглядеть вход в кафетерий, но без особого успеха. Она совершенно не помнила про ступеньки.

– Ты никогда не замечала их, поскольку для тебя они не являются препятствием, – пояснил Джон. – Попробуй хоть на денек пересесть в инвалидное кресло. Охранник вынужден поднимать меня вверх по ступенькам. Ты даже не представляешь, как это унизительно! – он покачал головой. – Я только и мечтаю о том, как бы вырваться из этой школы.

Еще он рассказал ей, что до несчастного случая очень даже неплохо играл в теннис.

– На следующий год я должен был участвовать в матче профессионалов, – с горечью заметил Джон. Потянувшись через стол, Клэр сочувственно сжала его руку, и он на этот раз не отстранился.

Еще он много катался на лыжах. Несколько раз в год они всей семьей летали на курорт в Колорадо. Он обожал кататься на лыжах, признался Джон. Он быстро отвернулся, но Клэр успела заметить, что на глазах у него выступили слезы.

Понемногу они привыкли обедать в обществе друг друга. Джон рассказывал Клэр о своем прошлом и горько переживал из-за того, что уготовило ему будущее.

«Да этот парень только и делает, что жалеет себя, – заметила Мелли, когда Клэр пересказала ей свои беседы с Джоном. – Расскажи ему о себе. Пусть подумает для разнообразия о ком-то другом».

Рассказать человеку, попавшему в такое ужасающее положение, о своей превосходно налаженной жизни? Клэр это казалось совершенно немыслимым. Тем не менее она решила последовать совету Мелли.

Как-то за обедом она поведала Джону о своих успехах в школе, о Мелли и о Неде.

– Не жизнь, а сплошное удовольствие, так ведь? – улыбнулся Джон.

Клэр смущенно пожала плечами.

– Пока все складывается неплохо, – ответила она.

Джон рассеянно созерцал свой гамбургер.

– Расскажи мне про Неда, – попросил он.

Клэр перечислила стипендии, на которые мог рассчитывать ее приятель – в том числе, как один из лучших футболистов, и поведала о его активной общественной деятельности. Так, совсем недавно он с успехом победил на выборах вице-президента класса. Слушая ее рассказ, Джон откровенно скучал. Сама Клэр тоже излагала все это без особого вдохновения.

Как-то раз, снежным ноябрьским днем, Джон не пришел в школу. После уроков, собрав все его задания, Клэр поехала к нему домой. При виде ветхого домика она окончательно убедилась в том, что все его богатство исчезло со смертью родителей.

Дверь ей открыла тетя Джона – пожилая особа с кислой физиономией. Джон сидел в комнате и смотрел телевизор. Больным он не выглядел. Возможно, он просто не смог добраться до школы по снегу? На Клэр он смотрел с явным смущением. Конечно, ей следовало бы позвонить для начала, но она боялась, что Джон не позволит ей прийти.

– Ты что, заболел? – спросила она.

– Не то чтобы заболел… Так, маленькая проблемка. Со мной это случается время от времени. Вот и сегодня пришлось обращаться к врачу.

Сказав это, он страшно покраснел, и Клэр не стала настаивать на подробностях.

– Стало быть, сейчас ты в полном порядке?

– Да.

– Тогда пошли на прогулку.

Джон взглянул на нее с удивлением, однако беспрекословно двинулся к двери, где висели его куртка и перчатки.

Клэр помогла ему перебраться в машину, после чего с трудом запихнула в багажник тридцатикилограммовое кресло. Затем она поехала в ближайший парк, где и припарковалась на вершине пологого, засыпанного снегом холма. Она опять извлекла из багажника кресло, сильно ушибив при этом руку. После него настал черед двух огромных металлических подносов – Нед стащил их из школьного кафетерия около года назад.

– Если не ошибаюсь, ты любил кататься на лыжах? – спросила она у Джона, который к тому времени перебрался из машины в кресло. На улице уже темнело, однако все вокруг купалось в лунном свете. Кроме Джона и Клэр, в парке не было ни души.

Джон в изумлении воззрился на подносы.

– На что это ты намекаешь?

– Конечно, это больше похоже на санки, но тоже сойдет.

– Хочешь, чтобы я скатился по склону на этой штуке? – Джон ткнул пальцем в один из подносов.

По блеску в глазах было видно, что ему самому страшно хочется прокатиться – он уже соскучился по таким развлечениям.

Упершись руками в бедра, Клэр воззрилась на него с высоты своего роста.

– Трусишь?

– Тащи сюда эту чертову штуку! – Джон буквально дрожал от предвкушения. Клэр помогла ему перебраться на поднос, после чего уселась на другой.

– Ну что, готов?

Он кивнул.

– Давай!

Оттолкнувшись руками, они понеслись вниз по скользкому холму. В пустынном парке были отчетливо слышны их радостные вопли. Клэр чувствовала, как ледяные снежинки покалывают ее щеки. Ближе к подножию холма Джон выпал со своего подноса и скатился вниз, как тряпичная кукла. Притормозив возле него, Клэр с облегчением обнаружила, что он звонко хохочет. Усевшись прямо на снегу, Джон довольно улыбнулся. На его красиво очерченные щеки легли треугольные тени, и Клэр захотелось коснуться этих щек поцелуем. Нет. Не сейчас. Лучше просто вместе посмеяться. Не надо торопить события.