Идентификация Борна - Роберт Ладлэм

— Ладно… К этому мы вернемся в другое время.

— Сейчас у нас нет времени. Вернемся к Вилье. Что было с ним после Алжира?

— После было примирение с де Голлем. Вилье никогда не был связан напрямую с терроризмом, а его послужной список говорит сам за себя. Он вернулся во Францию, был даже приглашен и ему предоставили менее высокий, но достаточно респектабельный пост. Он дослужился до генерала, прежде чем занялся политикой.

— Он действующий политик?

— Да. Он по-прежнему выступает как милитарист и противник снижения военного потенциала Франции.

— Говард Леланд… — произнес Джейсон. — Это и есть цепочка к Карлосу.

— Почему?

— Леланд был убит, потому что предлагал снизить экспорт вооружений.

— Это кажется невероятным, чтобы человек подобный ему… — голос Мари упал. — Его сын был убит. Это было связано с политикой и произошло пять или шесть лет назад.

— Рассказывай.

— Его автомобиль был взорван на улице дю Бак. Об этом писали все газеты… Он тоже был действующим политиком и коммунистом. Он был одним из самых молодых членов парламента, но достаточно популярным, несмотря на то, что был типичным аристократом.

— Кто его убил?

— Были слухи, что коммунистические фанатики, но все склонялись к тому, что убийцей был профессионал.

— Но есть еще кое-что… Ты сказала, что его даже пригласили в Париж, потому что он никогда не был связан с терроризмом.

— Если и был, — прервала его Мари, — то это было похоронено. Все они весьма щепетильны в случаях, когда затрагивается патриотизм или постель. Кроме того, он был узаконенным героем, о чем не следует забывать.

— Но став террористом однажды, им остаются на всю жизнь.

— С этим я не согласна. Люди меняются.

— Но только не в отношении подобных вещей. Для них это целая жизнь. Тем не менее, я собираюсь с ним встретиться, — Борн подошел к столику с телефоном и взял в руки справочник. — Давай посмотрим, есть ли он в списках, или это частный номер. Мне нужен его адрес.

— Ты не должен даже приближаться к нему. Если он связан с Карлосом, то он наверняка имеет охрану. Они прикончат тебя, как только обнаружат. Ты забыл, что у них есть твое фото?

— Это им не поможет. Я не буду похож на того, кого они ищут. Здесь это есть. Вилье А.Ф… парк Монсю.

— Я все еще не верю в это. Только сознание того, кому она звонила, должно было приводить Лавьер в состояние шока.

— Смотря при каких обстоятельствах. Карлос всегда требует, чтобы его трутни постоянно были готовы к работе, и он не шутит. Он жаждет получить голову Кейна.

— Джейсон, что такое «трутень»?

Борн посмотрел на Мари и качнул головой.

— Не знаю… Кажется, кто-то, кто работает вслепую на кого-то еще.

— Вслепую?

— Не зная этого точно. Он думает, что делает одно, а на самом деле делает нечто другое.

— Не понимаю.

— Допустим, я попрошу тебя наблюдать за автомобилем на каком-то определенном перекрестке. Автомобиль никого не будет интересовать, но тот факт, что ты следишь за ним, может сказать кому-то другому, что произошли определенные события.

— Практически непрослеживаемая связь.

— Да, я тоже так думаю.

— Но вернемся к Вилье. Это означает, что Карлос нашел меня в Цюрихе через Джементшафт-Банк. Это означает, что он все знал про Тредстоун. Хороший вариант, если Вилье тоже знает об этом. Если он не знает, то всегда остается возможность, что он узнает это для нас.

— Как?

— Он использует свое имя. Если он является тем человеком, которого ты представляла, то он очень ревниво оберегает свою репутацию. Гордость и честь Франции может оказаться связанным с такой свиньей, как Карлос, и угроза, что об этом могут узнать все вокруг, может возыметь действие. Я могу пригрозить, что обращусь в полицию и в газеты.

— Он будет все отрицать и утверждать, что это оскорбление.

— Пусть болтает. То, что его номер есть в кабинете Лавьер, вполне достаточно для меня.

— Ты все еще хочешь с ним встретиться?

— Я обязан это сделать. Ведь я отчасти хамелеон, помни об этом.

Трехрядная улица в районе парка Монсю что-то напоминала ему, но у него не было ощущения, что когда-то он ходил по ней. Атмосфера тут была весьма своеобразной. Двухэтажные особняки, сложенные из камня, сверкающие двери, окна и чисто вымытые лестницы. Это была улица в одном из богатых районов города, и теперь он уже знал, что ему приходилось когда-то раньше бывать на подобной улице и что-то было с этим связано.

Была половина восьмого вечера. Мартовская ночь была холодной, небо чистым и ясным, а хамелеон был одет в соответствии с погодой. Его волосы были прикрыты фуражкой, костюм дополняла куртка с надписью почтовой службы, а через плечо была переброшена полупустая сумка. В ней находили отнюдь не письма, а брошюры, которые он изредка опускал в почтовые ящики. Брошюры были рекламного характера, и всю эту пачку он позаимствовал в каком-то отеле. Он выбрал несколько домов рядом с резиденцией Вилье. Когда он опускал брошюры в ящики, то внимательно следил за окружающей обстановкой, в которой его больше всего интересовало, какие меры использовались для охраны в доме генерала, кто его охраняет и сколько их было.

Но снаружи ничего видно не было. Андре Франкос Вилье, милитарист, член парламента и один из звеньев в цепи Карлоса, не имел внешней охраны. Если он и охранялся, то все эти средства, включая и людей, размещались внутри дома. Учитывая его просвещенность в таких вопросах, можно было полагать, что он либо очень высокомерен в этих вопросах, либо круглый дурак. Джейсон поднялся по ступенькам лестницы соседнего с Вилье дома, примерно в 20 футах от него, чтобы еще раз рассмотреть фасад и все окружение. Он опустил брошюру в почтовый ящик, глядя на резиденцию. Никого не было видно.

Внезапно там отворилась дверь. Борн быстро сунул руку за пояс, где у него был пистолет, думая при этом, что он изрядный дурак, так как за ним вполне мог кто-нибудь наблюдать. Но слова, которые он услышал после этого, объяснили ему, что это не так. Пара средних лет переговаривалась о чем-то в дверях: мужчина в черном костюме и женщина в униформе.

— Проверь, чтобы все пепельницы были вычищены, — сказала женщина. — Ты же знаешь, что он не любит, когда они полные.

— Он выезжал сегодня после обеда, — произнес мужчина. — Это означает, что они полные.

— вычисти их в гараже, у тебя еще есть время. Он спустится не раньше чем через десять минут. Ему надо быть в Нантье лишь после половины десятого.

— Десять минут в запасе, — буркнул мужчина, спускаясь по лестнице.

Дверь закрылась и на улице вновь установилась тишина. Джейсон стоял, продолжая держать руку на перилах лестницы и стараясь не упустить из вида человека, идущего по тротуару. Он не был уверен, где находится Нантье, хотя знал, что это пригород Парижа. И если Вилье поедет туда один, то это будет самый удобный случай для встречи с ним.