Долина молчания - Нора Робертс

— Я не могу.

— Понимаю, — помолчав, сказала она, и сострадание в ее глазах едва не пробило его броню. — Я знаю, что не можешь. Но если хочешь что-то передать...

— Нет. Слишком много нужно сказать, Гленна, но никакие слова тут не помогут. Ты уверена, что у вас получится?

— Да. У нас есть ключ Мойры, и Морриган обещала помочь. Благодарности богов долго ждать не пришлось.

Гленна подошла к нему и поставила кофе на стол.

— Если передумаешь: мы отправляемся не раньше полудня в канун Нового года. Потом мы с Хойтом будем в Ирландии. Надеюсь, ты навестишь нас. Блэр с Ларкином переедут в мою здешнюю квартиру.

— Вампиры Нью-Йорка, берегитесь.

— Точно. — Наклонившись, Гленна поцеловала его. — Счастливого Рождества.

Киан не стал пить кофе, но и к виски больше не притронулся. Маленький шажок — но куда? Он сидел, не отрывая взгляда от портрета Мойры, и не заметил, как наступила полночь.

Вихрь света, неожиданно ворвавшийся в комнату, заставил его вскочить с кресла. Рука потянулась за оружием, но под рукой оказалась только бутылка виски. Киан сомкнул пальцы на горлышке бутылки. Он, конечно, напился, но не до галлюцинаций, мелькнуло у него в голове, когда перед ним появилась Морриган.

— Ну, сегодня настоящий праздник. Сомневаюсь, чтобы раньше такой, как я, был удостоен визита богов.

— Ты один из круга шести, — произнесла Морриган.

— Был.

— И остаешься. Хотя снова отделился от них. Скажи, вампир, почему ты сражался? Ведь не ради меня.

— Нет, не ради тебя. И не ради всех остальных богов. Почему? — Он пожал плечами и снова отпил из горлышка, демонстрируя вызов и неуважение к гостье. — Нужно же было чем-то заняться.

— Глупо притворяться и лицемерить. Ты верил, что поступаешь правильно, и понимал, почему идешь сражаться. Ты был готов пожертвовать жизнью. Я знакома с существами, подобными тебе, с тех пор как они впервые были сотворены темными силами из крови. Никто из них не сделал бы того, что сделал ты.

— Ты отправила сюда моего брата, чтобы проверить, на что я гожусь?

Удивленная его тоном, богиня вскинула брови, потом склонила голову.

— Я послала брата, чтобы он нашел тебя. Но действовал ты по собственной воле. Ты любил эту женщину. — Морриган указала на портрет Мойры. — Человека.

— Думаешь, нам не знакома любовь? — Голос Киана дрожал от ярости и боли. — Думаешь, мы не способны на глубокие чувства?

— Я знаю, что существа, подобные тебе, могут испытывать искреннюю привязанность, но их эгоизм все равно побеждает любовь. Ты не такой. — Богиня подошла к портрету. — Мойра просила тебя сделать ее одной из вас, но ты отказался. Ты мог бы сейчас быть с ней, если бы выполнил ее просьбу.

— В каком качестве она была бы со мной? Домашним питомцем? Нет, если бы я выполнил ее просьбу, то я проклял бы ее, убил бы ее, уничтожил бы свет, который она несет.

— Ты подарил бы ей вечность.

— Вечность тьмы и жажды крови тех, к кому она когда-то принадлежала. Я обрек бы ее на жизнь, которая хуже смерти. Мойра не понимала, о чем просит.

— Понимала. У нее храброе сердце и глубокий ум, и она знала о последствиях такого превращения, но все равно просила тебя, была готова отдать тебе свою жизнь. Ты ведь преуспеваешь, не так ли? Ты образован, богат. Ты владеешь прекрасными домами.

— Совершенно верно. Я воспользовался своим бессмертием. А почему бы и нет?

— Тогда почему ты не наслаждаешься всем этим, а сидишь в темноте и мечтаешь о невозможном? О том, чего у тебя никогда не будет. Наслаждайся бессмертием, вечной молодостью, силой, знаниями.

— А ты хочешь, чтобы я проклинал судьбу? — зарычал он, мысленно проклиная богов. — Вечно оплакивал свою смерть? Этого требуют боги?

— Мы ничего не требуем. Мы просим, и вы даете. Зачастую больше, чем мы рассчитывали получить. Иначе я не пришла бы сюда.

— Превосходно. Теперь можешь уходить.

— И не предложила бы тебе сделать выбор, — продолжала она тем же небрежным тоном. — Жить, как жил, с каждым годом становясь все богаче. Проживать век за веком, без старости, без болезней, с благословением богов.

— Все это у меня есть и без вашего благословения.

Глаза Морриган сверкнули, но Киан не понял — и ему было все равно, что это: гнев или радость.

— Но теперь тебе предстоит решить — единственному среди тебе подобных. Мы с тобой знаем о смерти больше любого другого человека. И больше боимся ее. Умирать тебе не обязательно. Но ты можешь умереть.

— Что? Мое сердце пронзят боги? — Усмехнувшись, он снова сделал большой глоток из бутылки. — Я сгорю в божественном огне? И моя проклятая душа очистится?

— Ты можешь стать тем, кем был когда-то, и прожить жизнь, которая заканчивается, как и жизнь любого человека. Ты можешь снова стать живым. Стареть, слабеть и однажды встретить смерть, как встречают ее все люди.

Бутылка выскользнула из пальцев Киана и со стуком упала на пол.

—Что?

—Выбор за тобой, — сказала Морриган и протянула руки, поворачивая их ладонями вверх. — Бессмертие и наше благословение, чтобы наслаждаться им. Или краткая человеческая жизнь. Что ты предпочитаешь, вампир?

В Гилле выпал снег, накрыв землю тонким, искрящимся, пушистым одеялом. Утро было ярким и солнечным, а заиндевевшие ветви деревьев ослепительно блестели.

Мойра вернула младенца Шинан.

—С каждым днем она становится все прелестнее, я могу часами любоваться ею. Но после полудня мои друзья уже будут здесь. А у меня еще очень много дел.

— Ты уберегла их. — Шинан прикоснулась к нежной щечке дочурки. — Всех, кого я люблю. Мне так хочется, чтобы твои любимые тоже были рядом с тобой.

— За несколько недель я прожила целую жизнь... — Мойра еще раз поцеловала ребенка и удивленно оглянулась на вбежавшую в комнату Кэру.

— Ваше величество. Там, внизу... вас желают видеть.

— Кто?

— Я... мне только сказали, что он приехал издалека, чтобы поговорить с вами.

Мойра удивленно вскинула брови, глядя в спину выскочившей из комнаты Кэры.

—Интересно, кто ее так взволновал. Я еще зайду к тебе.

Мойра поторопилась спуститься вниз. В замке царила предпраздничная суета — готовились к Новому году и к приезду самых дорогих гостей. Какое счастье — снова увидеть их, поговорить с ними. Обнять Ларкина, показать ему новорожденную племянницу.

Может, они привезут весточку от Киана?

Отгоняя эти мысли, Мойра улыбнулась, стараясь не поддаваться грусти. Наступает праздник. Гилл сражался за жизнь, выстоял в жестокой битве, одержал победу. Он заслужил этот праздник, этот Новый год счастливой жизни.