Пение под покровом ночи. Мнимая беспечность - Найо Марш

— Всегда и во всем полагался только на твой вкус, — ответил он. — И выглядишь ты шикарно.

— Тогда чего ты скривился?

— Да этот запах. Пожалуй, с ним перебор. Он… ну…

— Что ну? Что с ним не так?

— Ну, немного не соответствует кругу, в котором мы вращаемся.

— Но это самый эксклюзивный и дорогой парфьюм на рынке.

— Мне не слишком нравится это слово, «парфьюм». Но в данном случае оно вполне соответствует.

— Сожалею, — высоким, почти визгливым голосом начала Мэри, — что ты находишь мой выбор слов столь не аристократичным.

— Но, Мэри, дорогая!

Флоренс завинтила крышечку пульверизатора и поставила его рядом с на четверть опустошенным флаконом новых духов на туалетный столик. А затем прошла в ванную комнату.

Чарльз Темплтон взял руки жены в свои и покрыл их поцелуями.

— Ах, — заметил он. — Вот это и есть твои настоящие духи.

— Последние капли.

— Придется подарить тебе еще.

Мэри сделала вид, что хочет убрать руки, но он не отпускал.

— Сделай мне одно одолжение, — сказал он. — Ладно? Никогда ни о чем не просил.

— Но Чарльз, дорогой! — нетерпеливо воскликнула она. — Что именно?

— Не надо пользоваться этими духами. Они такие вульгарные, Мэри. Вся комната ими уже пропахла.

Она окинула его гневным взглядом. Вся кожа в пятнышках и веснушках. На носу выступила мелкая сеточка вен, глаза маленькие водянистые. То было лицо старика, причем очень непривлекательное.

— Не говори глупостей, — она выдернула руки.

Тут в комнату постучал, а затем и вошел Уорендер. Увидев Мэри Беллами, он несколько раз восторженно воскликнул:

— Вот это да! — И столь искренне восхитился ее нарядом и внешним видом, что вся злоба у мисс Беллами тотчас улетучилась. Она целиком сосредоточила свое внимание на нем и полностью игнорировала мужа.

— Вы такой сказочно милый и божественно добрый, — пропела она и поцеловала его в ухо.

Полковник побагровел от смущения и пробормотал:

— Нет, ей-богу!

Чарльз подошел к подоконнику. Жестянка с ядом для вредителей всем еще стояла там. В этот момент в комнату снова вошла Флоренс. Чарльз указал ей на жестянку. Флоренс выразительно закатила глаза.

Тогда он спросил:

— Послушай, Мэри, ты ведь оставляешь окна открытыми, когда опрыскиваешь этой дрянью растения?

— О, ради бога! — раздраженно воскликнула мисс Беллами. — Ты что-то имеешь против спреев, Чарльз? Тебе определенно надо показаться психиатру, бедняжка ты мой.

— Но это опасно. Я тут специально приобрел брошюру обо всех этих распылителях, и там сказано, что это чертовски опасно! Даже показал Морису. Да ты сама почитай, дорогая, если мне не веришь. Спроси у Мориса. Ты ведь не считаешь, что она должна оставаться в неведении, правда, Морис?

Уорендер взял жестянку и уставился на наклейку с изображением красного черепа с перекрещенных костей, а также на надпись под ними.

— Такие вещи вообще не должны продаваться, — сказал полковник. — Лично я так считаю.

— Вот именно. А потому, Мэри, скажи Флоренс, чтобы она выбросила эту гадость.

— Поставь банку на место! — крикнула Мэри. — О боже, Чарльз, какой же ты зануда и упрямец! С места не сдвинуть!

Тут она схватила пульверизатор с духами и бросила его прямо в руки Уорендеру.

— Стой здесь, дорогой, — сказала она. — Не подходи близко, иначе на моем платье появятся пятна. Боже, до чего ж восхитительный аромат! А теперь давай! Брызгай, не жалей!

Уорендер подчинился приказу. Она стояла в облаке красного шифона с высоко поднятым подбородком, широко раскинув руки в разные стороны.

— Давай, Морис, — подстегнула Мэри его и в экстазе закрыла глаза. — Лей, не жалей!

— Боже милостивый, — еле слышно пробормотал Чарльз.

Уорендер взглянул на него, страшно покраснел, отставил флакон в сторону и вышел из комнаты.

Мэри и Чарльз взирали друг на друга в полном молчании.

Вся комната пропахла духами «Врасплох».