Забытая сестра, или Письмо на чужое имя - Диана Чемберлен

Шум в зале нарастал, заполняясь голосами, отражавшимися от каменных стен. Я заметила, что многие зрители были в футболках с надписью «ДТ» на спинах, и мне понадобилось около десяти минут, чтобы понять, что «ДТ» означало «Джаша Трейс».

Зал наполнялся, и мне быстро стало понятно, что публики будет довольно прилично. Молодой парень справа от меня читал заднюю обложку диска «Джаши Трейс», указывая на что-то женщине, вместе с которой он пришел на концерт. Место слева от меня никто не занял, и я была рада наличию свободного пространства.

Справа от сцены я заметила дверь, которая была единственным выходом за кулисы. Я представила себе, как буду входить в нее, и тут тучный молодой парень, одетый в черные джинсы и черную футболку, занял свой пост прямо перед самой дверью. На его груди висел желтый пластиковый беджик, и я догадалась, что это охранник. Значит, чтобы добраться до Лизы, придется пройти мимо него.

К тому времени, как погас свет, я допила пиво, съела половину начос и воровато сунула бутылку и пустую упаковку под стул, заранее зная, что вряд ли заберу их с собой.

На сцену вышла женщина среднего возраста с татуировкой на руке и с короткими ярко-фиолетовыми волосами. Сделав объявление о запасных выходах, через которые следует покидать зал в случае чрезвычайных ситуаций, она попросила перевести телефоны в беззвучный режим и начала бесконечно долго рассказывать о грядущих концертах. Зрители начали терять терпение. Ну или это происходило только со мной. Пиво и чипсы стали бунтовать в моем животе. Только этого не хватало! А ну как я вдруг почувствую себя плохо? Выбираться из середины зала не так-то просто, особенно если надо быстро. Господи, не оставь меня без своей помощи…

Но все обошлось. Живот присмирел, и тут же на сцену вышли они, вся группа… Я замерла, превратившись в каменное изваяние. Вот! Вот она, Лиза! Со скрипкой. Я не могла отвести от нее глаз, чуть не плача от переполнявших меня чувств. И началось представление. Первым номером они исполнили быструю песню, которую я слышала на одном из альбомов. Мое сердце билось в такт музыке. Я не могла отвести глаз от Лизы. Ее светло-каштановые волосы были длиной чуть ниже плеч, и в то время, пока она играла, они свободно раскачивались. Ее черты были четче, чем на фотографиях, яркий свет, падавший на сцену, позволял разглядеть даже морщины на ее лбу. Все четыре музыканта были в джинсах и футболках. И глядя на мужчин, я даже думала, что могу определить, кто из них кто – Шейн парень с бородой, а Трэвис – коротко стриженный блондин в очках.

Силия сменила прежнюю короткую стрижку, с которой она была снята на сайте и обложке альбомов. Ее темные волосы теперь были подстрижены по-другому, это был модный короткий боб с неровными прядями – клевая стрижка. Силия выглядела более молодой и современной по сравнению с Лизой. И я знала почему. Жизнь не баловала ее. Ни в те времена, когда она была ребенком, от которого многого требовали, ни в пятнадцать лет, когда она родила вдали от родителей, ни в семнадцать лет, когда вынуждена была бежать из дома.

Закончив песню, Лиза опустила скрипку, улыбка смягчила ее лицо, и я увидела свет, исходящий от нее. Видно было, что она получала радость от того, чем занималась. Как и от жизни, которую заново создала. Она снова начала играть, и ее волосы теперь развевались как символ свободы, которую она украла для себя. Я отвернулась от сцены, вновь внезапно почувствовав боль и обиду. У Лизы была семья, а у меня ее нет. Я хотела радоваться за нее, но… не могла. И сознавать это мне было невыносимо больно.

Концерт между тем продолжался. Все четверо были отличными музыкантами. Лиза пела хорошо, но вокалистами по-настоящему были Силия и Шейн. Зато скрипка целиком принадлежала Лизе, и когда она начала исполнять соло, все в зале встали со своих мест. Я и сама встала, но мои колени тряслись, и мне пришлось вцепиться в спинку впередистоящего стула, чтобы не упасть.

Спустя час музыканты ушли на перерыв. Прижимая к себе «Вайолет», я встала в очередь в маленький переполненный буфет. Мне захотелось выпить еще бутылку пива, чтобы ничего не чувствовать, однако я должна была сохранять здравый рассудок, и поэтому я купила себе лишь бутылку воды.

Когда «Джаша Трейс» снова вышли на сцену, я забеспокоилась. Во сколько закончится выступление? Музыканты играли песню за песней, минуты шли за минутами, и я начала впадать в панику. Что, если они быстро покинут здание сразу после концерта? Следует ли мне побежать прямиком к их машине? Что, если вся моя поездка окажется бессмысленной? И зачем я сглупила, выбрав место в самом центре зала?

Дождавшись конца следующей песни, я поднялась с места и, бормоча извинения, стала пробираться по чужим ногам к проходу. Людям приходилось вставать, чтобы я могла пройти, а я изо всех сил старалась не ударить кого-нибудь инструментом.

Здоровенный охранник во всем черном, привалившись плечом к кирпичной стене, слушал концерт. Увидев меня, пробирающуюся в сторону двери, он сделал два шага и загородил мне проход.

Я улыбнулась ему как можно дружелюбнее, и он наклонился, чтобы я могла сказать ему на ухо, почему вдруг решила покинуть зал. Мне пришлось кричать, чтобы он меня услышал, так как музыка играла слишком громко, а мы стояли почти рядом со сценой.

– Мне нужно увидеться с Джейд после выступления! – прокричала я ему в самое ухо. – Я ее сестра, и у меня ее старая скрипка! – Я подумала, что лучше всего будет назваться сестрой, чем дочерью, хотя я была уверена, что оба варианта вызовут тревогу, как только Лиза это услышит. Парень хмуро поглядел на меня, и я вспомнила биографию Лизы на сайте: единственный ребенок доктора и медсестры. Я снова ему улыбнулась:

– Я хотела сделать ей сюрприз.

– Погоди, сначала я проверю, что у тебя, – прокричал охранник мне в ухо, и я последовала за ним к узкой полке у стены возле двери. Я не могла его винить. У меня в рюкзаке могло быть что угодно, даже оружие. Кто знает, вдруг Лиза приняла бы «Вайолет» именно за это.

Я положила футляр на полку и открыла его. Охранник не пытался вытащить инструмент, но осмотрел все вокруг него, а саму скрипку хорошенько ощупал. Затем прокричал:

– Иди за мной.

Я закрыла футляр и проследовала за охранником через дверь в коридор, едва освещенный флуоресцентными лампами. Слева от меня было несколько закрытых дверей, а открытая дверь справа вела прямиком в кабинет. Там за столом сидела женщина с фиолетовыми волосами. Увидев меня с охранником, она поднялась и, выйдя из кабинета, остановилась в дверном проеме.

– Что случилось? – спросила она.

– Это сестра одной из артисток, – доложил ей охранник.

– Я к Джейд, – сказала я женщине. – Я живу неподалеку и принесла ей ее старую скрипку. Я подумала, что она будет ей нужна. Могу я увидеть ее сразу после выступления?

Я понимала, что женщина не купилась на мой рассказ.

– Она не говорила, что кто-либо придет.

– Да, я знаю. Я просто не знала, что буду в городе, но когда оказалась здесь, решила сделать ей сюрприз, – проговорила я быстро. Это прозвучало так, будто я на ходу придумывала историю. Что было недалеко от истины.