Тарантул - Сергей Валяев

Хотелось бы знать, прежде чем меня отправят на небесные поля в качестве навоза. Что за пессимизм, понимаешь? Во мне нуждаются, как это не смешно звучит. И нуждается никто не будь, а Хозяин. Интересно, кто у нас страшный и ужасный Бурмурляляй областных лесов, полей и рек?

Подозреваю, скоро будет не до шуток: бетонированная, очищенная от снега дорога исчезала в глубине соснового бора. Кто может приказать убрать снежок для удобства заезда на заслуженный отдых? Кто смеет проживать в кирпичных хоромах, похожих на боярские ХIII века, среди лесной тишины и покоя? Кто хоронится за высоким забором? Кто этот кто-то? Сейчас узнаем, успокоил себя и Чеченца.

Не успел джип подкатить к воротам, как они автоматически открылись милости просим, помнится, обещал пресс-секретарь Ароныч в кубе. И сдержал слово. Так что делать было нечего — автомобильчик закатил под сень сосен и елей. Выключил мотор и услышал шкрябающий звук: служивый человечек чистил дорожку деревянной лопатой. То есть жизнь продолжалась и была пока обыкновенна, как лопата в руках дворника. Я покинул машину, осмотрелся большой гараж, два хозяйственных флигелечка, за ними рубленная банька, и все это фешенебельное пространство простреливается с помощью телеметрических камер слежения.

Оказывается, хозяева жизни тоже любят научно-технический прогресс, надеясь продлить себе жизнь. Наивные и глупые людишки…

Надо идти, Леха, зачем заставлять ждать? Вдруг ненароком решат, что прибыл герой с миссией взорвать кирпичный хорал к такой-то, всем известной матери!

И я медленно потопал по снегу, показывая своим свободолюбивым видом, что не имею за пазухой ракетной установки «земля-воздух». Служивый человечек на дорожке прекратил шкрябать планету и посмотрел в мою сторону.

— Эй, дед, есть ещё кто живой? — спросил я.

— Ась? — не понял старичок с морщинистым и как бы детским личиком. Не курю, молодой человек. И не пью.

— Здоровеньким помрешь, — банально утешил дворника, поднимаясь по ступеням резного крылечка.

Кажется, я не дождусь хлеб-соль? И только скверно подумал, как дверь открылась и предстал улыбающийся человек. Был холен и предупредителен:

— Алексей Николаевич, прошу.

По слащавому голосу я понял, что это первый с кем разговаривал по телефону. Если Бог решает сделать из человека мудака, он прежде всего лишает его чувства меры и вкуса. Мой новый друг из Оксфорда был похож на павиана с голой жопой, но в пиджаке от Версаче. Я почувствовал, как чешутся кулаки; всегда считал, что это метафора, нет — и вправду зудят. Увы, не всегда наши желания исполняются. Сразу.

— Пожалуйте за мной!

Пожалуйста, пожимал плечами, не понимая ничего. Такое впечатление, что оказался в семинарии для благородных девиц имени Клары Целкин и Розы Шлюхсембург. Неужели Хозяин — педераст? Вот этого точно не хватало для полного счастья.

Между тем мы, спустившись по ступеням винтообразной лестницы, остановились у бронированной двери и мой спутник нашел потайную кнопочку.

— Вас проводят дальше, Алексей, — иезуитски улыбнулся и жестом пригласил переступить порожек. — Желаю всего наилучшего.

Я выразительно хекнул и шагнул вперед. Встречали меня два могутных трупоукладчика. Богатыри земли русской, накачанные на тренажерах «Cetler» и аниболиками для крупного рогатого скота. Один из них держал в руках, как ляльку, автомат-пулемет итальянского производства «Беретта». А второй начал меня ощупывать на предмет проноса петард для рождественского салюта в честь хлебосольного Хозяина.

Как ни странно, вздохнул с облегчением: обстановка вернулась к привычной и казарменной. Пугает неведомое, а все остальное можно пережить с помощью Божьей и кулаков.

— А чего ищим-то? — поинтересовался, хихикая от щекотки. — Если надо, отдам так.

— Вперед, — буркнул соглядатай с мрачно-обиженным выражением, будто не он, а я щупал его промежности.

И мы медленно потопали по длинному коридорчику, выложенному кафельной плиткой. В какой-то степени этот поход напоминал мне другое путешествие, которое закончилось у клеток с болтающимися на дыбе кусками говядины, показательно пронзенными стрелами. А вот что сейчас ждет меня и Чеченца?

Я ощущал себя первооткрывателем незнакомой планеты; страха не было любопытство. Так детишки забираются в пыльный и темный чулан, наполненный подозрительными шорохами, тенями и запахами неведомых стародавних вещей? Интересно, аж жуть!

Пока разбирался в своих чувствах, поход закончился. У двери с цифровым пультом. Соглядатай, как великий пианист Кисин, наиграл на пульте пароль дверь механически открылась. Жестом меня вновь пригласили следовать дальше. Я, плюнув в сердцах и под ноги, переступил порожек. Створки дверей затянулись — радовало, что остался один. Огляделся: небольшая комната без окон, обитая деревом, декоративный камин, тахта, два глубоких удобных кресла, телевизор «Sony», на столике пульт его управления, бутылка минеральной воды и стакан, огромная ваза с мандаринами, апельсинами, яблоками и виноградом. Как говорится, если есть рай на земле, то он был здесь.

Плюхнувшись в кресло, вырвал из грозди овальную, наполненную солнечным теплом и светом, похожую на янтарный камешек, градину. Она была настоящая впечатление, что тяпнул кусочек сочного лета. Хорошо и приятно!

Да, думаю, что приглашен не для столь легкого времяпрепровождения? Для чего же? Не пора ли Хозяину, любящему романтические заморочки, навестить дорогого гостя? Проще надо быть, господа; красиво жить не запретишь, верно, только зачем нам, дворовым людишкам, эти излишки роскоши и загадочного флера?

Ответа не получил; возникало ощущение, что меня изучают в космической лаборатории, как подопытного кролика для полета на Марс. Странно все это, зевнул, и уставился на темный экран телевизора: там отражался Чеченец, делающий мне какие-то знаки. Что за чертовщина такая?

Отодвинув вазу с апельсино-мандариновыми мячики в сторону, я взялся за пульт управления «Sony». Через секунду экран агрегата 29 дюйма по диагонали затеплился и на нем появилось изображение.

И то, что я увидел, привело меня в состояние глубокой душевной анемии. Я, человек, превратился в ничто. В некий абрис невнятного существа, не имеющего ни имени, ни биографии, ни пола. От потрясения потерял лицо, как человек перчатку.

Психическая атака затейникам удалась. К чести моей, через минуту сумел совладать со своими душевными порывами и даже заглотил мандарин, правда, забыв очистить его.

Признаюсь, любительское кино было не для слабонервных. Поначалу зрителям был показан предновогодний пятачок у ресторана «Эсspess» уважаемые гости съезжались на встречу с Новым годом: смех, снежок, веселье, шлюшечки в качестве податливых снегурочек.

Затем, Бог мой, я узнал свою покойницу «Ниву» и в ней себя. Видок, если честно, был самый что ни на есть комический и дурацкий: оглядывался по сторонам, словно вражеский лазутчик с берегов Потамака, говорил по телефону с самым серьезным видом и наконец выставил СВД из авто, как палку, целясь в удобную мишень «наркобарона» Лаптева, мельтешащего у дверей ресторана в окружении дамы своего ещё не простреленного сердца, шлюх и телохранителей… ну и так далее…