Бог Огня - Василий Казаринов

Самолет начал снижаться.

— Через несколько минут мы произведем посадку в Женеве, — послышался голос стюардессы. — Господам, направляющимся на французские горные курорты, следует пройти к французскому коридору.

— А что, там есть еще какой-то? — спросил он.

— Есть еще швейцарский.

Шасси коснулись бетона взлетно-посадочной полосы — легкий толчок, пассажиры бурно зааплодировали, приветствуя точную работу экипажа.

— Как отреагировал хозяин шале на твое предложение купить его домик на леднике? — спросил он. — Это ведь тот самый старик, у которого ты была прошлой зимой?

— Тот самый, — кивнула она. — А отреагировал он с восторгом. Он все равно не смог бы его никому продать. Канатную дорогу демонтировали, шале теперь практически отрезано от мира. Он и в самом деле страшно доволен, что смог всучить эту безнадежную недвижимость какой-то сумасшедшей паре из России. Спрашивал, долго ли мы собираемся жить в этот приезд.

— Да хоть всю оставшуюся жизнь.

— Для этого потребуется вид на жительство.

— С деньгами, которые мы вынули из кайманского банка, мы купим вид на жительство где угодно, даже на луне… А долго добираться из аэропорта до места?

— Не очень. Хозяин будет нас встречать на машине здесь, в аэропорту. Отвезет до поселка, там переночуем, утром поднимемся по канатной дороге и дальше пешком, на скитуровских лыжах.

— Каких?

— Ну, это особые лыжи для горных прогулок, со специальными насадками, чтобы не проскальзывать. Ничего, часа за четыре дойдем. Хозяин мне сказал по телефону, что он сделал запас продуктов почти на год.

— Вином он запасся?

— Обижаешь… Он же француз. Говоря о годичном запасе продуктов, он, возможно, имел в виду именно вино. Как-нибудь перебьемся. Ничего, поживем среди снегов и вечного холода. Я что-то устала от горячих шоу… Это в Самом деле было нечто. Действительно произведение искусства. Сверху было особенно хорошо это видно. Все сработало, секунда в секунду. А уж этот твой полет драйверов на небеса… Мне померещилось, что они пробьют нам крыло и мы так и не попадем в Джорджтаун…

— Действительно, неплохое блюдо мы приготовили…

— Да уж, было горячо… — Она задумалась. — А знаешь, эта перемена климата… С нашего на европейский… Дело непростое. Европейцы же привыкли обитать в холоде. А нам, степным людям, долго жить на леднике, в белом безмолвии трудно. Чисто психологически.

— Когда нам надоест, мы превратим наше место жительства в альпийские луга.

— Да-да, — усмехнулась она. — А куда мы денем ледник?

— Мы его растопим. Вода уйдет в землю, на земле вырастут трава и тюльпаны. А со временем и сосновые леса. Мы же русские люди, лес нам — дом родной.

— Растопим, как же… Как именно?

Он подвинулся к ней, шепнул на ухо:

— Я его сожгу.

— Разве лед горит?

Он отвернулся и долго смотрел в иллюминатор, за которым проплывал прохладный европейский пейзаж.

…Еще как горит… Еще как.