Убийство на площади Астор - Виктория Томпсон

На этот раз Мэллой в полном замешательстве даже почесал в затылке.

– И что, она рассказывала им, как все произошло на самом деле?

– Нет, конечно, нет. Смерть Алисии к этому времени уже перестала быть свежей новостью, поскольку все поверили, что она была вызвана естественными причинами и девушка умерла в загородном доме, так что всех интересовали только Мина и мистер ван Дамм, как и от чего умерли они. Всем было известно, что отец и дочь погибли от удара молнии, но никто не мог понять, что они могли делать на крыше в такую ужасную грозу. Это самое главное. Однако Франсиска как-то ухитрилась состряпать для них вполне подходящую историю. Как следует из ее версии, Мина была настолько расстроена смертью сестры, что решила покончить с собой, не в силах выносить эту трагическую утрату. А отец бросился за ней, пытаясь ее спасти, и их обоих поразила молния.

Мэллой покачал головой:

– И хоть кто-то в это поверил?

– Сомневаюсь. Но все притворились, будто поверили, а это все, что имеет значение. И вы можете себе представить, как изменилась сама миссис ван Дамм? Я полагаю, она по-прежнему принимает эти свои «лекарства», но во всем остальном это теперь совершенно другой человек. Живая, всем интересуется… И вовсю наслаждается, попав в центр всеобщего внимания, привлекая всех, чье мнение имеет в городе хоть какое-то значение.

– Всех, чье мнение имеет значение для нее, – поправил детектив Сару.

– В любом случае Франсиска сумела превратить Мину и Корнелиуса в трагических страдальцев и мучеников, а бедная Алисия стала теперь практически святой.

– А сама она стала звездой в своей собственной мелодраме.

– И наслаждается всем происходящим.

Мэллой снова покачал головой и сдвинул шляпу на затылок, желая выразить свое отвращение.

– Жаль, что я уже не верю в существование ада. Мне очень хотелось бы думать, что ван Дамм и Мина горят и жарятся там.

Сара была вынуждена с этим согласиться.

– Никогда не могла понять, что способно заставить человека делать то, что делал Корнелиус. Мина, возможно, и убила Алисию, но это ведь именно он ее морально искалечил, сделал злобной фурией. Ван Дамм, по сути, сломал жизнь своим обеим дочерям, сломал безжалостно и беспардонно. И погубил их обеих.

Как и следовало ожидать, Мэллой тут же ухватился за это замечание, выдавшее Сару с головой:

– Так вы, стало быть, уже сталкивались с людьми вроде ван Дамма?

Сара сумела не передернуться от этих воспоминаний.

– Я принимала их деток у их собственных дочерей. Большинство, конечно, отрицали этот факт. Все они склонны это отрицать, но я-то всегда знаю правду. То, как они себя ведут, выдает их с головой. Единственная разница между ними и ван Даммом в том, что у того было достаточно денег, чтобы в течение целых тридцати лет держать свои грехи в тайне.

Последовало длительное молчание. Оба раздумывали над этими грехами. Потом Сара вспомнила кое-что еще.

– У вас не было неприятностей в связи с тем, что вы в тот вечер оказались там? – спросила она.

Фрэнк пытался притвориться, будто снова разозлился, но на этот раз Сара видела его насквозь.

– Вам совсем не нужно было сообщать, что это вы послали за мной, – буркнул он.

– Я опасалась, что в противном случае вас могут в чем-то обвинить. Ван Дамм ведь устроил так, что вас отстранили от этого дела, вы помните?

– Теперь это уже не имеет никакого значения, он ведь мертв. Кроме того, суперинтендант Конлин – это он приказал мне больше не заниматься этим расследованием – сейчас находится в длительном отпуске и проводит его в Европе. И уже прошел слух, что по возвращении он уйдет в отставку. Сомневаюсь, что суперинтендант вообще помнит обо мне, так что я не слишком беспокоюсь насчет того, что он взвалит на себя такие заботы и постарается вышвырнуть меня из полиции. И вообще подаст на меня рапорт.

– Это меняет дело, поскольку Тедди двигает вверх только тех, у кого незапятнанная репутация, – добавила Сара.

– Меня вот только удивляет, что вы не рассказали этому вашему Тедди всю историю до конца.

– Рассказала, – призналась миссис Брандт, чем повергла Фрэнка в настоящий ужас. – Я хотела, чтобы он знал, как мужественно вы себя вели, притом что отец Алисии не желал, чтобы ее убийство было раскрыто. Так что вы заслужили достойную награду.

– Не хочу я никаких наград и похвал за это дело.

Сара вспомнила, что она подумала про Мэллоя, когда они только познакомились. Тогда он ей показался таким же коррумпированным копом, как большинство других полицейских. Она почему-то сразу решила, что его не заинтересует раскрытие убийства Алисии, если ему за это не последует никаких вознаграждений. А он вот взялся за это расследование, даже рискуя быть изгнанным со службы. Тогда Сара сочла его эгоистичным и даже жестоким. Разве человек иного склада захочет стать полицейским? Но теперь, увидев его сына, пришла совсем к другим выводам.

– Вы ведь именно поэтому взялись за это дело, да? Из-за вашего сына?

– Что вы хотите этим сказать? – спросил Фрэнк, сразу же принимая оборонительную стойку.

– Именно поэтому вы и служите в полиции. И поэтому хотите стать капитаном. Чтобы достойным образом вырастить Брайана.

Вот тут Мэллой прямо-таки ощетинился, и Сара это заметила.

– Я был бы плохим примером мужчины, если б не стремился к этому.

– Жаль, что я не могу себе представить, чтобы большинство мужчин вело себя именно так. Я ведь видела много брошенных детей. Особенно в тех случаях, когда дети рождаются не совсем… обычными. Далекими от совершенства.

– Только не делайте из меня героя, миссис Брандт, – предупредил Мэллой. – Я вас разочарую.

Сара теперь отнюдь не была в этом уверена, но решила не спорить.

– Еще одна причина, по которой я сюда явилась, – хотела поблагодарить вас за то, что вы не сдались, а также за то, что нашли убийцу Алисии.

– И за то, что привлек убийцу к ответственности? – горько осведомился Фрэнк.

– Не думаю, что мы достойны каких-то похвал и наград, хотя оба они, безусловно, получили то, чего вполне заслуживали. Власти штата Нью-Йорк не сумели бы лучше завершить это дело, даже с помощью их новшества – электрического стула. А теперь ни один из этих двоих уже не причинит больше никому никакого зла. Если это не справедливость, то нечто очень близкое к ней.

– Ну если вы так считаете…

Сара посмотрела прямо в грубое ирландское лицо Мэллоя и поняла, что в какой-то момент начала даже уважать его. А встреча с его сыном помогла ей понять детектива еще лучше. Они, конечно, никогда не станут друзьями, но совместными усилиями все же сумели добиться кое-чего очень значительного и необычного, и это образовало между ними связь, какой у Сары никогда не было ни с кем другим. Может быть, со временем…