Третья жертва - Лиза Гарднер

Рейни по-прежнему молчала.

– Хочу также, пока буду там, провести кое-какие дополнительные исследования. Думал об этом утром, когда проснулся. Готов поспорить, тот, кого мы ищем, относится к категории убийц с комплексом власти, как мы их называем. Самый известный пример – Чарльз Мэнсон[20], конечно.

Он подумал, что, наверное, разболтался не к месту. Рейни все еще молчала, а он не мог остановиться.

– Убийца с комплексом власти обычно происходит из семьи с крайне доминирующей фигурой одного из родителей. – Куинси слышал собственный голос словно со стороны. – Этот родитель либо бьет, либо оскорбляет его словесно в детстве. Ребенок растет, фантазируя, как отомстит потом, но так никогда на это и не решается. Свою злость он выплескивает на других людей, людей, находящихся в его власти. Вот только вместо прямого оскорбления действием убийца манипулирует этими людьми, подталкивая к действию уже их, вследствие чего, естественно, ощущает себя сильным и всемогущим. Мне нужно просмотреть анализы конкретных случаев, но, как правило, убийцы с подобным комплексом харизматичны, многословны и прекрасно подготовлены к жизни в обществе. И вот еще что любопытно: они психически больны. Даже больше, чем насилием, они наслаждаются играми, конструированием изощренных уловок и хитростей – вроде тех, которые мы наблюдали. Такой тип не хочет, чтобы все прошло быстро или просто. Он хочет, чтобы полиция как следует попотела, и смеется над нашей кажущейся глупостью. Иными словами, чем больше я об этом думаю, тем больше укрепляюсь в мысли, что Дэйв Дункан все еще где-то здесь.

– Вполне возможно, – вяло согласилась Рейни.

– Но недооценивать его не следует, – поспешно добавил Куинси. – Он убьет и сам, если придется. В особенности это касается представителей официальной власти, например копов.

В телефоне что-то зашумело, словно Рейни перетаскивала через кровать что-то тяжелое.

Куинси нахмурился, замолчал и впервые услышал пролегшую между ними пропасть. Представил, как она сидит сейчас одна в темноте, на кровати, поглаживая для успокоения пистолет. Все пошло не так еще прошлой ночью, а теперь он не мог остаться, чтобы выправить ситуацию.

– Рейни?

Никакого ответа.

– Я вернусь.

Молчание.

– Я не ухожу. Ни от тебя, ни от дела. Уединение не спасает, – упрямо добавил Куинси, понимая, что теперь уже точно несет лишнее и она вряд ли его поймет. – Черт возьми, Рейни…

– Приятного полета, – сказала она спокойно и холодно.

В дальней кабине закусочной «У Марты» Эйб Сандерс принялся за обильный завтрак – омлет из трех яиц. Большущее преимущество работы в провинции – здоровая пища. Его омлет был сдобрен пухлыми грибами, первоклассным сыром «тилламук» и, самое главное, свежим шпинатом. В большинстве городских кафе такого уже не найти. Они предлагали консервированный шпинат или – вообще кошмар! – шпинат в белом соусе. При мысли об этом Эйба аж передернуло. К такой дряни даже Попай[21]не прикоснулся бы.

Нет, в Бейкерсвиле определенно подавали хорошую еду, в том числе оладьи из отрубей на пахте. Эйб обожал оладьи из отрубей. Этим утром, однако, он охотно удовлетворился тем, что считал здоровой, богатой белками пищей. Дело шло к своему завершению, хотя и в противоположном от первоначально им избранного направлении и он не хотел перегружать себя углеводами.

Сандерс покончил с омлетом, оставил миловидной официантке щедрые чаевые и преодолел на машине то небольшое расстояние, что отделяло закусочную от муниципалитета.

С мансарды, куда вела узкая деревянная лестница, не доносилось ни звука. Удивительно. Было почти восемь утра – поздно по стандартам последних нескольких дней, – и он предполагал, что уж хотя бы Рейни в оперативном центре наверняка будет. Похоже, она всегда приходила первой и уходила последней. С отношением к работе у нее все в порядке, тут придраться не к чему. Вот бы еще перестала изводить карандаши. Он купил три коробки, прежде чем догадался держать их в «бардачке» машины.

Сандерс открыл дверь мансарды, обвел небольшое помещение быстрым взглядом. Судя по всему, сегодня он первый.

Он включил кофеварку и подхватил перевязанную стопку писем, доставленных утром конторским служащим. Пришедший накануне вечером конверт с калифорнийским штемпелем – для Рейни. Наверное, личное дело Ричарда Манна из Лос-анджелесской школы. Извещение о поступившем телефонном сообщении. В небрежно написанной записке сообщалось, что агент Куинси вынужден уехать по срочному семейному делу и вернется через несколько дней. Скорее всего, из-за дочери, подумал Эйб с искренней симпатией. Вот ведь незадача. Агент не распространялся об этом, но по городу ходили слухи, что дочь Куинси сбил пьяный водитель. Эйб слышал эту историю от четырех разных людей за ужином.

Остальная корреспонденция представляла собой обычную ерунду. Он бросил ее на край занимаемого Рейни стола. Сама потом разберется.

Оказавшись предоставленным самому себе, детектив воспользовался случаем и, вытащив мобильный, позвонил домой. Жена пребывала в волнении. У песика возникли утром проблемы, и она хотела отвезти его к ветеринару.

– Бога ради, накорми его отрубями, и все будет в порядке.

Она восприняла идею «на ура». Потом, конечно, настояла на том, чтобы он сам поговорил со щенком.

– Да, да, да, – сказал Эйб.

Песик залился восторженным лаем.

– Ты совсем не контролируешь свой мочевой пузырь, – сказал ему Эйб.

Еще более громкое гавканье.

– Обмочишь все мои коврики.

Радостный лай.

– Ну да. Хорошо. Я тоже тебя люблю. А теперь дай мне мою жену.

Трубка вернулась к жене. Господи, со стыда умереть можно…

– Ну как, продвигается? – спросила она.

– Продвигается.

– Скоро будешь дома? – Эйб знал, что она сдерживается как может, но в голосе прозвучала тоска.

– Люблю тебя, солнышко, – сказал он уже нежнее. – Я тоже по тебе скучаю.

Сандерс дал отбой. Жаль, конечно, что Дэйв Дункан проскользнул у них меж пальцев прошлой ночью, но теперь, когда они знали, кого искать, его поимка становилась лишь вопросом времени. Парень ударился в бега. Наверное, запаниковал, испугался и думает, что спрятаться ему больше негде.

Чертовски верно. Накануне Сандерс лично разослал по всему штату ориентировку. Если Дункан еще где-то здесь, какой-нибудь местный ретивец обязательно его заприметит.

Сандерс занялся составлением отчета и не отрывался от бумаг вплоть до полудня. А потом вдруг обнаружил, что Рейни так и не появилась.