Убийства в "Маленькой Японии" - Барри Лансет

Спилсбери окинула меня жестким взглядом и произнесла:

– Сэр, если я отвечу на ваш вопрос, вы отойдете, чтобы я могла закончить работу?

– Да.

– Их срочно вызвали по сигналу об ограблении дома в шести кварталах отсюда.

Меня охватила ярость.

– Но это же отвлекающий маневр! Неужели никто этого не понял?

– Вы правы, сэр, – сказала Спилсбери. – Теперь все выяснилось. Прошу вас удалиться.

– А где Ренна? Почему его нет?

– Он скоро будет здесь.

– Но держите меня в курсе. Речь идет о моей дочери.

– Хорошо, сэр, но вы не свидетель. Вы не сможете нам ничем помочь, если только не располагаете информацией непосредственно о похищении. У вас есть информация?

– Нет, но…

– В таком случае отойдите к границе оцепления и позвольте нам допросить единственную свидетельницу.

Я закрыл глаза, размышляя, как лучше поступить, но пришел к выводу, что Спилсбери права. В такой момент я лишь становился помехой. Хотя мне не верилось, что полиция Сан-Франциско сумеет чего-нибудь добиться. Мы имели дело с Согой, та смогла выкрасть Дженни не откуда-нибудь, а из засекреченного и охраняемого явочного дома ФБР. Моя дочь находилась уже далеко отсюда. Ее усыпили и бросили в микроавтобус, фургон, а может, уже и на борт частного самолета, чтобы доставить в одно им известное место. Я встал в паре ярдов от толпы зевак, которая разрослась уже человек до сорока.

Спилсбери вновь обратилась к Мириам, и в ее голосе звучала озабоченность:

– Хорошо, миссис Ренна, давайте вернемся к описанию, о котором я вас попросила ранее.

Та вытерла слезы.

– Как я вам уже сказала, я их не видела. На меня напали сзади.

– Их? Значит нападавших было по меньшей мере двое?

– Думаю, да. По крайней мере у меня сложилось такое впечатление.

– Но вы не уверены?

– Нет.

Как долго Дженни будет оставаться им нужна? Не причинили ли ей боль? Обычно при похищении несовершеннолетних жертв убивали. Оставленный в живых ребенок превращался на суде в важного свидетеля. Любое жюри присяжных вынесет обвинительный приговор тому, на кого укажет пальчиком малыш.

– Вы видели что-нибудь? – продолжила Спилсбери.

– Нет. Меня запихнули в открытый багажник и захлопнули крышку.

– Это произошло в гараже?

– Да, я заехала на машине внутрь и сразу заперла ворота, как меня проинструктировали… Но это слишком затягивается. Разве вам не пора вызвать подкрепление? Я же дала вам фотографию девочки.

– Ее снимок с пометкой «Срочно в розыск» уже нами распространен, но нам нужны подробности. Они что-нибудь говорили вам?

– Нет. Просто затолкали в багажник и заперли. Дженни окликнула меня: «Миссис Ренна!» Больше я не слышала ничего.

Я сообразил, что Мириам осталась в живых только благодаря удаче – открытый багажник позволил изолировать ее. Не будь он в тот момент открыт, на «скорой» сейчас увозили бы два трупа. Мы с Ренной посчитали отличной идеей, чтобы его дети приезжали навещать Дженни под присмотром опытного детектива. Теперь становилось понятным, насколько бездумно мы подвергли риску членов его семьи.

Спилсбери сделала паузу, обдумывая ответ Мириам. Она, безусловно, тоже понимала, что жена Ренны находилась на волосок от смерти, но умела скрывать свои эмоции.

– Вы не слышали шепота? Голосов с иностранным акцентом?

– Нет, я ничего не слышала.

– Ни приглушенных команд, ни шарканья, ни звуков борьбы?

– Нет.

– А что насчет руки, которая толкнула вас, миссис Ренна? Вы успели увидеть ее? Не обратили внимание на цвет кожи? Может, заметили кольца или перстни?

– Нет, не успела.

– А звук шагов? Были они тяжелые, легкие, поспешные?

– Я ничего не слышала. Просто почувствовала, что кто-то встал у меня за спиной, но даже обернуться не смогла, как оказалась запертой в багажнике.

– Каким образом им удалось затолкать вас в багажник?

– То есть?

– Не могли же они запереть вас там без борьбы? Багажник не такой вместительный.

– Крышка была открыта. Я склонилась, чтобы достать коробку. Внезапно рука прижала мою голову вниз к самому дну и удерживала в таком положении. Я даже уловила запах резины запасного колеса. Оно у нас совсем новое.

– Значит, вас какое-то время удерживали склоненной внутрь?

– Да. Я попыталась поднять голову, но рука оказалась слишком сильной. А затем кто-то обхватил меня за ноги и поднял их.

– И ваша голова все еще оставалась прижатой?

– Да.

Ясно, что Сога прислала группу.

– Значит, их действительно было как минимум двое.

– Очевидно.

Спилсбери работала профессионально. Она пыталась отыскать крупицы золота в куче простой породы. Я поступил правильно, устранившись и позволив ей заниматься своим делом.

– Вернемся к руке, удерживавшей вашу голову. Какие ощущения у вас возникли?

– Что имеется в виду?

– Самые простые ощущения. Она показалась вам большой?

– Даже огромной. Но дело не в размере. Она была очень сильной. Мощной, как пресс.

– Крупнее вашей руки?

– Намного. У меня маленькие руки.

– Крупнее моей?

– Да.

– То есть это была мужская рука?

– Этого я не утверждаю.

– Но если судить по ощущениям?

– Тогда да, безусловно, мужская.

– Вы успели почувствовать что-нибудь еще? Кольцо? Ремешок часов? Браслет?

– Нет.

– А руки, ухватившие вас за ноги? Они тоже были большими?

– Не уверена.

– Но могли быть?

– Нет, не думаю. Пальцы показались более тонкими. Те, что прижимали мне голову, были длинные и толстые. Хотя «толстые» неверное слово. Скорее – мясистые и очень сильные.

Офицер полиции делала пометки в блокноте.

– Перейдем к запахам. Вы уловили какой-нибудь запах? Может, одеколон или запах пота?

Мириам оживилась:

– Запах духов! Когда меня забрасывали в багажник.

– Это был одеколон или туалетная вода, мэм?

– Духи. Я, конечно, не смогла различить, какие именно, но точно – духи.

Значит, в паре работали мужчина и женщина.

– Дженни произнесла что-нибудь после того, как окликнула вас?