В ожидании дождя - Деннис Лихэйн

Шивон всем телом вжалась в красный кожзаменитель спинки сиденья и нервно взглянула на Энджи.

Энджи улыбнулась:

— Он долго раскачивается. Но уж если его завести… — Она покачала головой. — Забирай детей и уезжай из города, потому что он все тут разнесет.

Шивон перевела взгляд на меня.

— Он умнее вас, — прошептала она.

Я хмыкнул.

— У него было передо мной преимущество. Он знал обо мне больше, чем я о нем. Но теперь мы сравнялись. Теперь я тоже проник в его жизнь, — сказал я. — И останусь в ней до конца.

Она покачала головой:

— Вы даже не представляете, с чем вы… — Она опустила глаза, продолжая мотать головой.

— Чего мы не представляем? — спросила Энджи.

Шивон подняла глаза и замерла:

— С чем вы связались. Во что вы влезли.

— Ну так расскажи нам.

— Спасибо, но нет. — Она убрала сигареты в сумочку. — Я и так сказала вам все, что хотела. Надеюсь, что вы не станете сообщать обо мне своему приятелю из миграционной службы. Желаю вам всего самого лучшего, хотя не думаю, что это поможет.

Она встала и закинула на плечо сумку.

— Почему Пирс так безжалостно обошелся с Карен? — спросил я.

Она посмотрела на меня сверху вниз:

— Я только что вам сказала. Она была единственной наследницей.

— Это я понимаю. Но почему он просто не подстроил ей несчастный случай? Зачем было по частям отнимать у нее жизнь?

— Такие у него методы.

— Это не методы, — сказал я. — Это ненависть. За что он так ее ненавидел?

Она словно бы в отчаянии всплеснула руками:

— Он не испытывал к ней ненависти. Он ее почти и не знал, пока Майлз не познакомил их. Это было за три месяца до ее смерти.

— Тогда откуда столько злобы?

Она хлопнула себя рукой по бедру.

— Говорю же, такие у него методы.

— Нет, этого мало. Должно быть что-то еще.

— Больше мне вам сказать нечего.

— Врешь, — сказал я. — Слишком многое не сходится, Шивон.

Она закатила глаза и устало вздохнула:

— А чего вы хотите от преступницы, мистер Кензи? Разве таким, как я, можно доверять?

Она развернулась к двери.

— Куда ты сейчас? — спросил я.

— К подруге в Кантон. Поживу у нее немного.

— Откуда нам знать, что ты не отправишься прямиком к Пирсу?

Она сухо улыбнулась:

— В ту самую минуту, когда электричка пришла в Бостон, а меня в ней не было, они догадались, что вы до меня добрались. Так что я теперь слабое звено. А Пирс от таких избавляется. — Она наклонилась и подняла с пола сумку с вещами. — О моей подруге в Кантоне не знает ни одна живая душа. Кроме вас двоих. Искать меня начнут не раньше чем через неделю, а я надеюсь, что к этому времени вы друг друга уже поубиваете. — Ее тусклые глаза блеснули. — Удачного вам дня.

Она направилась к выходу, и Энджи произнесла:

— Шивон!

— Да? — Она взялась за дверную ручку.

— Где настоящий Уэсли? — спросила Энджи.

— Я не знаю, — сказала она, не глядя на нас.

— А как ты думаешь?

— Его нет в живых, — все так же не глядя на нас, сказала она.

— Почему?

Она пожала плечами:

— Он перестал быть полезным. Для Скотта все мы рано или поздно перестаем быть полезными.

Шивон открыла дверь и вышла на парковку. Не оглядываясь, направилась к автобусной остановке, на ходу покачивая головой, словно не в силах избавиться от горького недоумения: как она здесь очутилась?

— Она сказала «они», — произнесла Энджи. — Ты заметил? «Они догадались, что вы до меня добрались».

— Заметил, — сказал я.

Маска невозмутимости на лице Кэрри Доу пошла трещинами, словно по ней заехали топором.

Она не зарыдала. Не закричала. Не впала в истерику. Она почти не шелохнулась, когда мы положили на кофейный столик перед ней фотографию Пирса. Только по лицу пробежала судорога, и участилось дыхание.

Кристофер Доу еще не вернулся из больницы, и огромный пустой дом казался холодным и населенным призраками.

— Вы знаете этого человека как Тимоти Макголдрика, — сказала Энджи. — Верно?

Кэрри Доу кивнула.

— Кем он работает?

— Он… — Она сглотнула, оторвала взгляд от фотографии и сжалась на диване в комок. — Он сказал, что работает пилотом в «Транс Уорлд Эйрлайнс». Черт, да мы и познакомились в аэропорту. Я видела его удостоверение, видела листы с полетным заданием. Он говорил, что приписан к Чикагскому аэропорту. И я ему поверила. Он даже говорил с легким среднезападным акцентом.

— Вы хотите его убить, — сказал я.

Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами и еще больше съежилась.

— Ну конечно, хотите, — сказал я. — У вас в доме есть оружие?

Она молчала, глядя на меня отсутствующим взглядом.

— У вас в доме есть оружие? — повторил я.

— Нет, — тихо произнесла она.

— Но у вас есть к нему доступ, — сказал я.

Она кивнула:

— У нас дом в Нью-Гемпшире, на лыжный сезон, там есть.

— Какое именно?

— Прошу прощения?

— Какое оружие там есть, миссис Доу?

— Пистолет и ружье. Поздней осенью Кристофер иногда ходит на охоту.

Энджи протянула руку и накрыла ладонь Кэрри Доу:

— Если вы его убьете, он все равно выйдет победителем.

Кэрри Доу засмеялась:

— Как так?

— Потому что ваша жизнь будет разрушена. И жизнь вашего мужа тоже. Большую часть своего состояния вы потратите на адвокатов.

Она снова засмеялась, но на этот раз по щекам у нее заструились слезы:

— Ну и что?

— А то, — мягко сказала Энджи, сжимая ладонь Кэрри, — что он задумал уничтожить вашу семью много лет назад. Не дайте ему добиться своего. Миссис Доу, посмотрите на меня. Прошу вас, не делайте глупостей.

Кэрри повернула голову и сглотнула добежавшие до уголков рта слезинки.

— Я потеряла мужа, — сказала Энджи, — так же, как вы потеряли своего первого. Его убили. Вам выпал второй шанс, но вы сами все испортили.

Кэрри Доу нервно рассмеялась.

— Но не все еще потеряно, — сказала Энджи. — Вы еще можете все исправить. Превратить второй шанс в третий. Только не позволяйте ему забрать его у вас.