Родная кровь - Anne Dar

–А ты знала, что географический Северный полюс не совпадает с магнитным?– когда я начала пристегивать Берека в детском кресле, вдруг выдал он прямо мне в ухо.– Да я сам пристегнусь, мам! Я уже взрослый… – запротестовал мой обожающий самостоятельность ребёнок. Как только я убрала руки от ремня, он продолжил свой рассказ, параллельно застегивая защелку самостоятельно, как сам того хотел.– Строго говоря, он и не может совпадать, потому что магнитный непрерывно перемещается…

–Ты всё-таки читал на ночь энциклопедию дяди Грира,– прищурилась я, разыгрывая недовольство.

–Эта энциклопедия не дяди Грира. Не он ведь её написал.

–Вы уходите от ответа, молодой человек,– ещё сильнее сощурилась я.– Мы ведь договорились, что ты не будешь читать при свете фонарика, чтобы не портить себе зрение.

–Мамочка, прости меня, пожалуйста, но я не послушался тебя только вчера и… – мальчик тяжело вздохнул.– Израсходовал все батарейки в фонарике. Я хотел вставить туда батарейки сегодня утром, но батарейки из-под пульта не подошли.

–И что, ты бы переставил батарейки и даже не сказал бы мне об этом?!– внутри меня постепенно включался воспитательный механизм.

–Конечно нет. Я бы тебе сказал… Просто я хотел сначала нарисовать тебе что-нибудь в школе. Ты всегда оттаиваешь, если я сначала дарю тебе рисунок, а потом рассказываю, что натворил.

–Да уж, спасибо,– сжато выдавила я и поспешно захлопнула дверцу, чтобы не выпалить своему сыну слова вроде: “Ты самый лучший ребёнок на свете!”. Я не хотела распускать его своим обожанием. Обожающая мать – слепая мать, а я не могу позволить себе быть слепой, если не хочу, чтобы этот мальчик с изумрудными глазами вырос в подобие своего отца. У моих внуков должен быть замечательный отец…

–А Питер пообещал мне принести фотографию Летисии.

–Фотографию его двухлетней сестрёнки?– вставив ключ в зажигание, уже спустя несколько секунд я привела машину в движение.– Зачем тебе фотография Лети?

–Она миленькая… Может быть, когда-нибудь я стану её мужем. Я пока что не решил точно и ещё подумаю над этим. Но ты её видела? Она же совсем… Нюня. Кто её, такую нюню, будет защищать?

От услышанного к моему лицу прилила краска из-за смешанных чувств. Мой сын что, впервые в жизни влюбился или… Или как это называется? Ему нравятся беззащитные девочки? Нюни, как он выразился, которых он смог бы защищать? С чего вдруг ему симпатичны именно “нюни”?.. Я однажды где-то вычитала, будто мужчины часто выбирают себе в жёны женщин, похожих на их матерей. Я ведь не нюня. Или нюня?!.. Да что вообще за бред у меня в голове развернулся? Я ведь не похожа на мать Байрона… Но, по факту, Крайтон меня, в итоге, в жёны и не выбрал.

Так, всё, нужно остановиться!

–Хочешь встряхнём сегодня твой кайфометр?– посмотрев в зеркало заднего вида, я встретилась с сыном взглядом.– Как насчёт мороженого после школы?

–Классно!– одобрительно хлопнул в ладошки мальчик.– Только нам придётся быстро его съесть.

–Почему это?

–Миссис Фокскасл дала нам задание до Хэллоуина нарисовать своё семейное древо.

–Оу, ну до Хэллоуина ещё далеко… – сдвинула брови я.

–Знаю, но я всем сказал, что моя мама дизайнер. И ещё похвастался друзьям, что ты рисуешь лучше всех! Так что мы с тобой должны нарисовать самое красивое дерево. Не переживай, я уже всё придумал. В самом низу мы нарисуем меня, потом чуть-чуть повыше тебя, ещё чуть повыше мы нарисуем дядю Грира, Грацию, Кэмерон, Доминика и Томми, а ещё чуть-чуть выше них нарисуем дядю Маршалла, Астрид, Гарета и Риана, и уже потом над ними всеми мы нарисуем дедушку Говарда и бабушку Дебору, у которых мы узнаем, как звали их пап и мам. А рядом с тобой, там, где нужно будет нарисовать моего папу и подписать его имя, мы нарисуем большое и красивое яблоко. Яблоко, потому что оно является символом плодородия – ты об этом знала? Получается, что все будут рисовать дубы, а мы с тобой нарисуем яблочное дерево. Я уже думал, что можно было бы вместо папы нарисовать жёлудь и тогда у нас бы тоже получился дуб, но потом я услышал от Сибил Ламберт, что яблоко – это плодородие. Ты знала, что папа Сибил работает в больнице гинекологом? Гинеколог – это такой врач, который помогает девочкам рожать детей. А ещё Сибил двоюродная сестра Питера, представляешь? Получается, что тётя Пенелопа – младшая сестра мамы Сибил. А маму Сибил зовут Рене…

На этом моменте я отключилась. Берек ещё долго рассказывал мне о родителях своих одноклассников и их семьях, но я его не слышала. Я представляла, как вырисовываю на кроне огромного семейного древа сочное яблоко, но в моём воображении, как бы я ни старалась нарисовать фрукт идеальным, на его блестящем боку неизбежно проступала ржавая червоточина.

***

Отвезя Берека в школу, я направилась в сторону пляжа, по пути набрав номер Пенелопы. Оказалось, что она знала эту весёлую историю с фотографией Лети и даже позволила Питеру сегодня утром взять одну фотокарточку, чтобы передать её Береку. Больше всех эта история смешила Одрика, который, по его словам, был не против такого зятя, как мой сын, что мне предельно льстило. Сразу после завершения этого звонка меня набрала Оливия и радостным тоном сообщила мне о том, что только что виделась в тренажёрном зале с Джеем, который, по её словам, интересовался у неё тем, какие парни мне нравятся. Сейчас она, собственно, и звонила мне для того, чтобы узнать ответ на этот вопрос, так как она любезно пообещала Джею “незаметно” разузнать у меня ответ на интересующий его вопрос, но слово “незаметно” никогда и никак не стыковалось с Оливией, и потому у неё всё, как всегда, получилось очень даже заметно. Я лишь посмеялась с подруги и положила трубку, сославшись на занятость, так и не ответив на её вопрос. Какие мужчины мне нравятся?.. С Паулем Дэвисом я была не из-за симпатии, и с тем парнем, укатившим в Эфиопию, я тоже была только ради секса… Получается, в моём небогатом послужном списке остаётся только Байрон Крайтон. Что ж, с болью во всех органах чувств я вынуждена признать, что на момент зачатия Берека этот парень мне действительно очень сильно нравился. Хотя слово “нравился” – это лёгкая форма того, как можно обозвать мои прошлые чувства по отношению к этому… Яблоку. Получается, что для того, чтобы узнать, какие мужчины мне нравятся, достаточно просто посмотреть на ребёнка, которого произвёл на свет мой организм. Брюнеты с зелёными глазами. Джей был голубоглазым блондином. Надеюсь, он не станет сравнивать свои внешние характеристики с характеристиками моего сына. Потому что на самом деле этот парень мне нравится. И дело не в цвете волос, глаз и размере его мускулов… Хотя, может быть, в последнем и заключается всё дело. Однако же этот парень просёк фишку – понял, что со мной лучше не торопиться, если не желаешь с треском провалиться под тонкий лёд сомнительных чувств. Он принял интересное решение: решил выждать. Вчера он мне так и не написал, и сегодня утром всё ещё молчал. Выходит, он не только красивый. Пожалуй, он ещё и умный. Подобное комбо в мужчине не может не нравиться даже самой взыскательной женщине. Хотя я предпочла бы уму мудрость. Зачем мне мужчина, знающий сколько будет сто семьдесят пять зажигалок умноженные на восемьсот пятнадцать спичек или обладающий знанием о том, что гипербола – это никакой не микроорганизм? Умные мальчики нравятся глупым девочкам, я же далеко не глупа. И потому пусть мой мужчина будет не умным, но мудрым, не многословным, а добрым.