Живые и мертвые - Неле Нойхаус

– Можно начинать осмотр? – спросил Боденштайн Крёгера.

– Да, мы здесь закончили, – добродушно кивнул шеф криминалистов.

Они осмотрели письменный стол и не были удивлены, что ни на столе, ни в ящиках не обнаружили ничего особенного. Фриц Герке провел основательную чистку.

Леммер измерил температуру трупа и констатировал наличие типичных серо-фиолетовых трупных пятен на ягодицах, спине, обратной стороне бедер и в нижней зоне ног умершего, так как кровь, как только перестала циркулировать, из-за собственного веса скопилась в самых низко расположенных участках тела.

– Трупное окоченение еще не наступило, – сказал он Боденштайну и Пии. – Я считаю, что смерть наступила между двадцатью двумя часами и часом ночи. Постороннее вмешательство, на первый взгляд, исключается.

Пия нажала пальцем на кнопку памяти телефона. Последний номер был набран в 20:48, и у него был код Оберурзеля, перед этим Герке разговаривал с кем-то из Кёльна.

– Я спорю, что это номер профессора Рудольфа, мужа нашей жертвы номер два, – сказала Пия.

– Почему ты так считаешь? – спросил с удивлением Боденштайн.

– Это всего лишь интуиция, – ответила Пия.

Неожиданно зазвонил телефон. Пия хотела снять трубку, но Боденштайн дал ей знак подождать. Звонили с номера с кодом Франкфурта. После третьего гудка включился автоответчик.

«Фриц, это я, – сказал мужской голос после сигнала. – Я только что прослушал твое сообщение. Фриц? Ты дома? Ну, хорошо, тогда я позвоню позже».

– Почему ты не захотел, чтобы я сняла трубку? – удивилась Пия.

– Чтобы еще кто-нибудь не сжег документы, – ответил Боденштайн и повернулся к Кристиану Крёгеру: – Вы не могли бы быстро проверить все телефонные номера, имеющиеся в памяти телефона? Входящие и исходящие разговоры?

– Нет проблем, – кивнул Крёгер. – Будет лучше, если мы возьмем телефон с собой.

– А можно сохранить соединение и переадресовывать все поступающие звонки? – спросил Боденштайн. – Пока никто не знает, что Герке умер, ему, вероятно, будут еще поступать звонки, которые для нас могут быть важны.

– Конечно, это тоже возможно. Я этим займусь.

– Было бы хорошо сделать это побыстрее. И дай список звонков Каю, чтобы он мог их проверить.

– Хорошо. Быстро, быстро, быстро, – ответил Крёгер рассерженно. – Все нужно быстро. Ты ведь знаешь, что я делаю все, что могу.

– Кристиан, ты самый лучший. Мы все это знаем. – Боденштайн хлопнул коллегу по плечу.

– Подкалывать я тоже умею, – проворчал шеф отдела криминалистической техники.

Зажужжал телефон Пии.

– Это Кай, – сказала она шефу и включила динамик, чтобы Боденштайн мог слышать их разговор.

– Я нашел Томсена, – сказал Кай, прежде чем она успела поприветствовать его. И он, человек, которого не так просто вывести из равновесия, был явно взволнован. – Вообще-то его зовут Маркус, а фамилия его Брехт-Томсен, так он, во всяком случае, сказал. Неудивительно, что я его вчера не нашел в системе «EMA-Check».

– Где он живет? – спросила Пия.

– Лэрхенвег, 12, Эппштайн-Фокенхаузен, – ответил Кай.

– Спасибо, – поблагодарил Боденштайн. – Тогда мы немедленно едем к нему.

– Подождите! – крикнул Кай. – Кое-что еще. Марк Томсен раньше был нашим коллегой! Он служил в Федеральной пограничной охране, даже в Группе охраны границ 9! ^[33] Таким образом, можно исходить из того, что он довольно неплохой стрелок.

Боденштайн и Пия вышли из дома Фрица Герке, им там было больше нечего делать. Джем и Катрин позже должны были опросить соседей и выяснить, не приходил ли кто-нибудь к Герке в последние дни и особенно накануне вечером.

– Довольно странно, что в этом деле мы постоянно натыкаемся на людей, которые умеют стрелять. – Пия села в машину Боденштайна. Свой автомобиль она припарковала чуть дальше, там его можно было оставить до более позднего времени.

– Как посмотреть, – ответил Боденштайн и отъехал назад, чтобы дать возможность припарковаться труповозке. – Мне кажется, в Германии достаточно людей, которые имеют дело с оружием. Охотники, спортивные стрелки или наши коллеги из полиции. Конечно, их не так много, как в Америке, но достаточно. При других расследованиях мы не задаем подобных вопросов, потому что для нас это не имеет значения.

– Звучит убедительно. – Пия наклонилась вперед и ввела в навигатор адрес, который им назвал Кай. – Сейчас меня интересует второй отец Хелен Штадлер и то, что он нам расскажет.

* * *

Дом по адресу Лэрхенвег, 12 в Эппштайн-Фокенхаузене был построен в виде бунгало, которое когда-то, видимо, было очень симпатичным. Сейчас же оно казалось запущенным – штукатурка облезла, крыша поросла мхом, сад перед домом был явно заброшен.

Боденштайн нажал кнопку звонка. Никто не открыл, но перед гаражом стоял грязный черный внедорожник, и в тишине солнечного дня раздавались удары топора.

– Кто-то рубит дрова. Давай зайдем за дом, – предложила Пия и вошла в калитку. Они прошли мимо гаража в сад, который вряд ли заслуживал этого названия, так как здесь все выглядело ничуть не лучше, чем перед домом. Газон перед наступлением зимы не был скошен. Кучи мусора и хлама громоздились у стены дома и за гаражом. Перед ступенями обветшалой деревянной веранды стоял мужчина, одетый, несмотря на холод, в одни джинсы и футболку, и рубил дрова. Он работал мастерски, раскалывая толстые поленья и бросая их в корзину, стоящую на ступенях веранды. Рядом с ним лежал ротвейлер, который при их появлении повернул голову и вскочил.

– Черт подери! – выругался Боденштайн и метнулся за Пию.

– Ты прямо доблестный рыцарь! – воскликнула с издевкой Пия, которая продолжала спокойно стоять, невзирая на то, что собака – мускулистый гигант – с угрожающим лаем бежал прямо на нее.

Мужчина вогнал топор в колоду и повернулся.

– Арко, фу! – скомандовал он резким голосом. Собака замолчала и остановилась как вкопанная.

– Господин Томсен? – спросил Боденштайн, выйдя вперед. – Извините, что беспокоим в воскресенье, но…

Он достал свое удостоверение, но Марк Томсен отмахнулся.

– Вы полицейские, – сказал он. – Удостоверения мне не нужны. По вам и так видно. Я тоже там когда-то работал. Что хотите?

Около пятидесяти. Сильное, тренированное тело, густые темные волосы и аккуратно постриженные густые усы. На мускулистых плечах красовалась татуировка.

– Мы расследуем дело снайпера, – пояснил Боденштайн.

– Понятно, – сказал Томсен без особого интереса. – А при чем тут я?