Влюбленные - Сандра Браун

— Ты даже не представляешь, как я рад избавиться от этих тряпок! Наконец-то с маскарадом покончено! — Карл стащил через голову ярко-розовую гавайскую рубаху, скомкал и швырнул в мусорную корзину. Потом он вынул из глаз цветные контактные линзы и облегченно вздохнул. — Терпеть не могу эти штуки. У меня от них глаза болят… — И он отправил линзы вслед за рубашкой.

Джереми достал из ржавого холодильника две бутылки пива, свернул пробки и протянул одну из бутылок отцу.

— Я ждал тебя только завтра вечером.

— Я тоже не собирался уезжать с острова раньше завтрашнего утра, но пришлось поторопиться. — Карл сменил шорты на брюки цвета хаки. — На берегу стало слишком горячо. — В нескольких словах он рассказал сыну о появлении детективов из Шерифской службы.

— Они ведь не тебя искали, — пожал плечами Джереми. — Зачем же было спешить?

Ирония, прозвучавшая в его словах, разозлила Карла.

— Рисковать тоже нужно с умом, — сказал он сердито. — Осторожность — прежде всего, заруби это себе на носу. Как только поблизости появляются легавые, значит, пора смываться. Как можно быстрее и как можно дальше.

— Но в понедельник ты сам отправился домой к этому писателю, пока там были копы.

— В обычных обстоятельствах, я бы, конечно, и близко туда не подошел, но ты убил не ту женщину… И кстати, какого черта ты мне звонил? Совсем с катушек съехал, парень?

— Но, папа, я же объяснял насчет предоплаченных телефонов…[29]Нас невозможно по ним выследить.

— Не доверяю я этой современной технике, — проворчал Карл. — Постарайся впредь не пользоваться телефоном без крайней нужды, понял? И вообще, я тобою недоволен. Сначала ты звонишь мне и хвастаешься, что избавился от Амелии. А буквально через полчаса в мой дом стучится чертов журналист. Я открываю дверь, и кого же я вижу? Амелию! Сидит в его машине живая и здоровая! Естественно, на следующий день я пошел к нему, чтобы выяснить, что к чему и как это ты так облажался. Нет, ты объясни мне, как ты мог перепутать собственную жену с девчонкой, ее няней?!

— Мертвого человека нельзя заподозрить в убийстве, — заметил Джереми не без самодовольства, хотя обвинения старика были во многом справедливы.

— Парень, который работает на заправочной колонке, сможет тебя описать?

— Нет. — Джереми покачал головой. — Было темно. Дождь лил как из ведра. К тому же он не подходил ко мне близко. Мы обменялись всего двумя-тремя фразами с расстояния не меньше двадцати ярдов[30], а потом он сразу вернулся к себе. Лично я не разглядел, как выглядит этот парень, а уж он-то, я думаю, и подавно. В лучшем случае он мог рассмотреть только мою бороду и капюшон плаща.

— Хорошо, если так, — хмыкнул Карл.

— К тому же я больше не смахиваю на образцового солдата морской пехоты, — добавил Джереми, похлопывая себя по выступающему животу.

— Ну а как насчет катера?

— Я обо всем позаботился. Его не найдут.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Оружие?

— На дне морском.

— Мы слишком далеко зашли, чтобы позволить себе совершать ошибки, — проговорил Карл несколько более спокойным тоном.

— Не переживай, меня никто не ищет. Кстати, по дороге я купил кое-какие продукты, так что если ты голоден…

— Позже. Сейчас мне нужно подумать.

Отец и сын опустились в дряхлые кресла и довольно долго молчали, потягивая пиво. Джереми первым осушил свою бутылку.

— Как там мои ребята? — спросил он.

— Неплохо, насколько я могу судить. В последний раз я видел Хантера и Гранта в понедельник, когда подвозил их и Амелию до парома. Сегодня вечером она вернулась — одна. Я с ней разговаривал, и она сказала, что дети живут в доме ее музейного начальника.

Джереми задумчиво ковырял ногтем размокшую этикетку на пивной бутылке.

— Они… дети что-нибудь говорили обо мне?

— Нет. Во всяком случае, я ничего такого не слышал, — ответил Карл, но, заметив страдальческий оскал сына, добавил: — Они еще малы, да и ты ушел из семьи слишком давно… по их меркам. Тебе придется начинать все заново.

— Когда, по-твоему, мы сможем их забрать?

— Сперва нужно позаботиться о мамаше.

Джереми грузно пошевелился в кресле.