Расплата за любовь - Евгений Костюченко

Эти слова вырвались сами собой, потому что, разговаривая с Никитой, Алина думала совсем о другом. Но то, что она сказала, было чистой правдой. Она и в самом деле больше никого не боялась.

— Ты просто переутомилась, — сказал Котляр. — Отоспись, приди в себя. Обсудим все это в Москве. Но имей в виду, что мне очень нужен свой человек на Канарах. Понимаешь? Свой, проверенный. Такой, как ты.

«Мне тоже нужен свой человек, — хотела закричать Алина ему в лицо. — Свой, проверенный, любимый, нежный, сильный, спокойный. И он был у меня! А теперь его нет!»

Весь ужас положения был в том, что даже спросить было не у кого. Ни Котляр, ни вежливые следователи, никто на свете не мог подсказать ей, как отыскать в этом городе человека по имени Ян Стрельник, высокого, черноволосого, похожего на еврея, или на грека, или на кавказца, вечно небритого, несерьезного, легкомысленного, обидчивого, глупого, противного, ненавистного. Ну почему он не остановил ее!

Ее возили по городу в микроавтобусе с зашторенными окнами. Прокуратура, гостиница, угрозыск, снова гостиница… Никита и еще какие-то люди, явно иностранцы, все время сопровождали ее, и Алина снова ощутила себя марионеткой в чужих руках. Смирившись, она делала то, что от нее требовалось. Такая работа.

К вечеру, когда все было закончено, она догадалась позвонить своим девчонкам. Ни Натальи, ни Вероники она не нашла, но Магда взяла трубку. Не вдаваясь в подробности, Алина сказала ей:

— Я сегодня уезжаю в Москву. Поезд отходит в полночь. Если кто-нибудь будет меня искать, пусть ловит на вокзале.

— Он не звонил, — сказала Магда. — Но если позвонит, я передам.

— А ты можешь ему позвонить?

— Я звонила. Телефон не отвечает. Короткие гудки все время.

— Спасибо, — сказала Алина.

— За что? — в голосе Магды слышалось искреннее удивление. — Это вам спасибо. Было очень приятно с вами работать. Жаль, что так все вышло. Не беспокойтесь. Если он позвонит, я все передам.

Она стояла на перроне до самой последней минуты. Котляр чуть не силой затянул ее в отходящий вагон.

Ночью она проснулась оттого, что подушка под щекой была мокрой. Алина поняла, что плакала во сне.

Она умылась, вышла в коридор и до самого утра простояла у темного окна. Она не хотела никого видеть.

Котляр, наверно, почувствовал, что с ней творится, и не досаждал разговорами. Она молча шагнула вслед за ним из вагона.

Выйдя из здания Ленинградского вокзала, она остановилась перед широкими ступенями, ведущими к стоянке, где их ожидала машина.

Алина оглядела площадь, и сердце чуть не выскочило из груди. Среди белых, черных, красных автомобилей она заметила яркое пятно. Приземистая машина пронзительно-лимонного цвета, с двумя синими полосами вдоль капота… Она стояла поодаль, рядом с троллейбусной остановкой, как раз под знаком «остановка запрещена».

Не веря своим глазам, Алина сбежала по ступеням и остановилась перед боевым «Вольво», почти до самых стекол покрытым коркой густой дорожной пыли.

Ян Стрельник мирно дремал, сложив руки на руле. Он даже не пошевелился, когда Алина осторожно села рядом. Только пробурчал, не открывая глаз:

— А дальше ты сама поведешь. До своей деревни. Я свою часть маршрута уже проехал.