Круг Матарезе - Роберт Ладлэм

Они перебрались в отель "Эксельсиор", где заказал для них номер доктор-итальянец. Он представил обоих как своих бывших пациентов, нуждавшихся в продолжительном отдыхе.

- Ты выглядишь прекрасно, - сказал Скофилд, когда Антония появилась в дверях его комнаты, чтобы продемонстрировать, как она подготовилась к выходу в высший свет.

- Твой знакомый доктор очень помог мне, - быстро проговорила она. - Он очень хороший человек.

- Да. Если тебе понадобится, можешь обращаться к нему.

- Что ты хочешь сказать? Ты собираешься уехать?

- Не совсем так. Мы пробудем в Риме еще некоторое время, и в зависимости от того, что мы здесь найдем, мне, возможно, придется отъехать ненадолго. Для тебя здесь будет несколько иная работа, чем та, к которой ты была готова заранее. Ты будешь переправлять сообщения Талейникова мне и наоборот, поможешь нам поддерживать связь.

- Что я должна делать?

- Я объясню тебе это по дороге. А сейчас нам пора идти. Скажу тебе еще только одно: всякую работу надо делать не торопясь, лишь тогда можно избежать ошибок. А ты не должна ошибаться ни при каких обстоятельствах.

* * *

Криспи увидел Скофилда; стоявшего с Антонией в вестибюле ресторана, и восторгам его не было конца.

- Да, мы не виделись, наверное, больше года, - произнес Брэй, пожимая ему руку. - Я здесь по делам, всего на несколько дней, а мне очень хотелось, чтобы моя спутница побывала именно в вашем ресторане.

Эти слова означали кроме всего прочего, что Брэй хочет поговорить с хозяином заведения без свидетелей.

- Это самое лучшее место в Риме, синьорина! - Криспи жестом показал младшим братьям, какой столик накрыть для гостей. Глаза его сверлили Антонию.

Когда стол был накрыт, и подали лучшее вино, хозяин с разрешения гостей подставил третий стул. Он прекрасно понял все, что от него требовалось.

- Антония работает со мной, - пояснил Скофилд, - но о ней не следует никому сообщать. Никому. Тебе это понятно?

- О, конечно!

- Так же, как и обо мне. Если кто-нибудь из посольства или откуда-нибудь еще будет расспрашивать про меня, то ты меня не видел. И это тебе ясно?

- Ясно, мистер Скофилд, но несколько необычно.

- На самом деле никто не знает, что я здесь. Или был здесь.

- Даже ваши люди?

- Особенно мои люди. Мои требования в данном случае заменяют и аннулируют любые приказы из посольства.

- Предательство? - поинтересовался Криспи, подняв бровь.

- С этим как раз и придется разобраться. Криспи сразу посерьезнел.

- Очень хорошо, мистер Скофилд. Я не видел вас. Но почему вы все же здесь? Как будет в дальнейшем?

- К тебе будет приходить только Антония. Она будет пересылать сообщения мне... и еще кое-кому.

- А что, понадобится и моя помощь для передачи сообщений?

- Я хочу, чтобы эти сообщения все время шли разными путями. Пусть их будет трудно проследить. Можешь ты организовать это?

- Если эти идиоты коммунисты не разрушат телефонную связь, то проблем с этим не возникнет. Я позвоню своему кузену в Фиренцо, и он отправит любое сообщение. Поставщики из Афин, Туниса или Тель-Авива сделают для меня то же самое. Каждый сделает то, что попросит Криспи, и никто не задаст ни одного вопроса. Да вы и так знаете это.

- А как твои собственные телефоны? С ними все в порядке?

Криспи рассмеялся.

- В Риме нет более надежных телефонов, чем мои. Скофилд посмотрел на него пристально и очень серьезно заметил:

- Не так давно в Вашингтоне некто тоже был абсолютно уверен в своем телефоне, но мне выпало несчастье убедиться, что он ошибался.

- Но мы на виа Фраскатти, Брэндон, а здесь, как известно, существуют только сердечные дела, и они, уверяю вас, требуют такой секретности, какая никому и не снилась. Если бы это было не так, то как бы могли все те, кто бывает здесь и пользуется моими телефонами, существовать в мире любви? Они и дня не прожили бы, если бы телефоны отличались тем самым недостатком, о котором вы говорите.

- Пожалуй, ты прав, - после некоторого раздумья согласился Скофилд, возвращая итальянцу улыбку. И сразу без перехода приступил к делу: - Разреши мне задать тебе один вопрос. Есть такое имя, Скоцци-Паравачини. Тебе лично оно что-нибудь говорит?

- Это одна из известнейших семей в Риме. Много лет назад семьи Скоцци и Паравачини породнились, объединив таким образом деньги и высокие титулы. Ныне жив и здравствует главный представитель этого рода, граф Гильом Скоцци. Он проживает в имении недалеко от Тиволи, но я не думаю, что он часто наведывается туда. А почему вы спросили о нем? Он что, связан с этим делом о предательстве? Верится с трудом...

- Его могли использовать те, кто работает на него.

- Это еще менее вероятно. Весь персонал там подобран так, что сам Борджиа позавидовал бы. Поверьте мне на слово.

- Откуда тебе это известно?

- Да просто потому, что я знаю его. Мы на короткой ноге, несмотря на его титулы. Брэй подался вперед.

- Я хочу встретиться с ним. Но, разумеется, не как Скофилд. Можешь ты устроить это?

- Не исключено. Если он, конечно, в Италии, а я думаю, что он здесь. Я где-то читал уведомление, что его жена завтра ночью устраивает прием на вилле д'Эсте. Это - пышное празднество, и я думаю, что он не пропустит его. Как говорится, весь Рим будет там.

- Ваш Рим, как я понимаю, - заметил Скофилд, - но не мой.

* * *

Брэндон наблюдал за Антонией, пока она, передвигаясь по комнате, наводила порядок, и не заметил, как задумался, вспоминая прошлую жизнь, ту, когда его жена была еще жива.

Вопрос Антонии застал его врасплох:

- Скоро ты уедешь?

- Что? - машинально спросил Брэй, хотя слышал вопрос, продолжая думать о своем.

- Ты смотришь на меня, но я не думаю, что ты меня видишь. Однако все равно, спасибо тебе за эти покупки. - Она махнула рукой в сторону многочисленных коробок, лежавших на полу и стульях. - У меня никогда не было таких праздников на Корсике! Ты помог мне вернуться к жизни, но, честное слово, иногда мне кажется, что я мешаю тебе.

Она повернулась и быстро прошла в спальню, закрыв за собой дверь.

- Тони, мне очень жаль, я не хотел тебя обидеть... В это время раздался стук в дверь, он подошел и, не открывая ее, спросил по-итальянски:

- Да? В чем дело?

- Вам письмо от синьора Криспи, того, что с виа Фраскатти.

Брэй опустил одну руку в карман пиджака, затем поставил цепочку на двери и открыл замок. В коридоре стоял официант, подававший им завтрак. В руке у него был конверт. Скофилд просунул руку и взял послание.