Дело о коте привратника - Эрл Стенли Гарднер

– Что это была за бумага?

– Не знаю. Что-то там говорилось о том, будто мне известно,что дед не был сумасшедшим, и что меня завещание удовлетворяет, и что я нестану его опротестовывать… Но я действительно не стану этого делать.

Дрейк многозначительно посмотрел на Мейсона.

– Он вам что-нибудь заплатил? – поинтересовался Мейсон.

– Он хотел дать мне доллар. Подошел и оставил на прилавке. Яподняла его на смех и сказала, что ничего мне не нужно, но он сказал, что ядолжна взять доллар, чтобы все было законно. Он очень милый. Сказал, что емунравятся вафли и он будет рекламировать мое заведение.

Перри взглянул на вафлю.

– Да, – сказал он медленно. – Это он сделает.

Уинифред Лекстер положила руки на полку, где стояла батареяметаллических вафельниц.

– Ладно, – она наклонила голову. – Теперь я вам кое-чтоскажу. Все равно. Я знала – того типа подослал Сэм Лекстер, и догадывалась, чтоон адвокат. Я понимала, что он меня заставляет подписывать эту бумагу потому,что боится, как бы из-за меня не вышло неприятностей. Не знаю уж, зачем выздесь, но вы, наверное, хотите меня втянуть в какую-то тяжбу. Давайте поговоримв открытую. Дед был не дурак. Он знал, что делает. Он решил оставить состояниемоим братьям. Ладно. Меня это вполне устраивает. Мы все трое давным-давно жилис ним. Мы привыкли, что он оплачивает наши счета. О деньгах мы не заботились.Мы не боялись ни депрессии, ни безработицы, ни паники на бирже. Денежки у дедаводились – наличные. Он щедро нам их раздавал. И что из этого вышло? Мы былиотгорожены от мира. Мы не знали, что вокруг происходит, и знать не хотели. Мыжили так, что к старости могли бы угодить в богадельню. У меня было двоемальчиков, которые за мной ухаживали. Не знаю, кто мне больше нравился. Обабыли хороши. Потом дед умер, ничего мне не оставил. Мне пришлось начатьработать. Я занялась делом и узнала кое-что о жизни. В этом заведении я увиделабольше людей и получила больше радости от работы, чем за всю свою жизнь. И яизбавилась от ревности двоюродных братьев, которые боялись, что я унаследуювсе. Один из моих поклонников сразу потерял ко мне интерес, как только понял,что у меня не будет собственного миллиона. Второй только о том и думает, как бымне помочь. Так вот, подумайте: хочу ли я идти в суд, поливая грязью деда идругих внуков, чтобы заиметь состояние, которое мне вовсе не нужно?

Перри Мейсон протянул через стойку свою чашку:

– Налейте-ка мне еще кофе, Уинни, и я пришлю сюда всех своихдрузей!

Ее сияющие глаза на минуту остановились на лице адвоката,усмотрев в нем нечто ей понятное. Она облегченно рассмеялась:

– Очень рада, что вы поняли. Я боялась, что не поймете.

Пол Дрейк прочистил горло:

– Слушайте, мисс Лекстер, прекрасно обладать такимичувствами, но не забывайте, что они могут измениться. Добывать деньги тяжело.Вас уже втянули в это дело, и вы что-то подписали.

Уинифред подала Мейсону чашку с кофе и подчеркнуто сказала:

– Объясните вашему другу, в чем дело, хорошо?

Мейсон прервал Пола Дрейка, сжав его руку мощными пальцами:

– Пол, ты не понял. Ты дьявольски расчетлив. Почему бы незабыть о деньгах и не посмеяться? Не стоит задумываться о будущем, когда естьнастоящее. Важно не то, что ты сэкономишь, а то, что ты делаешь и как ты этоделаешь.

Уинифред кивнула. Детектив пожал плечами:

– Вы приближаете свои похороны.

Мейсон доел вафлю не спеша, чтобы почувствовать вкус.

– Вы будете иметь успех, – сказал он девушке, отдавая пустуютарелку.

– Я уже имею его: я нашла себя. С вас восемьдесят центов.

Мейсон вручил ей доллар.

– Сдачу положите под тарелочку, – сказал он улыбаясь. –Какие у вас отношения с Эштоном?

– Эштон – старый ворчун, – усмехнулась она, ловкоманипулируя с кассовым аппаратом.

Мейсон сказал с тщательно рассчитанным участием:

– Так скверно, что он лишается своего кота.

Уинифред застыла над раскрытым ящиком с мелочью:

– Как это – лишается кота?

– Сэм не разрешает ему держать животное.

– Но, по завещанию, он должен разрешить! Он обязан держатьЭштона!

– Но не его кота.

– Вы хотите сказать, что он запрещает Эштону держатьКлинкера?

– Именно так.

– Но он не может выгнать Клинкера!

– Он грозится отравить его.

Мейсон, слегка подтолкнув Дрейка, направился к двери.

– Минутку, – окликнула она. – Надо же что-то делать! Он недолжен… Это же ужасно!

– Поглядим, что мы можем сделать, – пообещал Мейсон.

– Но постойте! Вы должны что-то предпринять! Может быть, ясмогу помочь? Как вас найти?

Перри Мейсон дал ей карточку и сказал:

– Я адвокат Эштона. Если вы придумаете, как помочь, дайтемне знать. И не подписывайте больше никаких бумаг.

Открылась уличная дверь. Молодой человек среднего ростаулыбнулся Уинифред Лекстер, потом смерил Перри Мейсона оценивающим взглядом,скользнул глазами по Дрейку – и стал агрессивен. Он был на голову нижедетектива, но дерзко подскочил к нему и уставился немигающими серыми глазами:

– А ну, говорите, что вам здесь надо?

– Да просто вафель поесть, парень, – мирно сказал Дрейк.

– Это хороший клиент, Дуг, – вмешалась Уинифред.

– А ты откуда знаешь, что хороший? – Молодой человек неспускал глаз с Пола Дрейка. – Он ко мне сегодня привязался, что будто бы хочетзаключить какой-то контракт и ищет человека, понимающего в архитектуре. Я ипяти минут с ним не говорил, как понял, что ничего он в контрактах не понимает.Он детектив.

– Значит, вы лучше как детектив, чем я как деловой человек,– улыбнулся ему Дрейк. – Ну и что?

Молодой человек повернулся к Уинифред.

– Вышвырнуть его, Уинни? – спросил он.

– Все в порядке, Дуг, – засмеялась она. – Поздоровайся сПерри Мейсоном, адвокатом. Это Дуглас Кин, мистер Мейсон.

– Перри Мейсон! – Выражение лица молодого человекаизменилось. – А-а…

Мейсон подал руку Кину:

– Рад познакомиться, мистер Кин. А это Пол Дрейк.

Как только Мейсон освободил руку Кина, ею завладел Дрейк: